Шутки в сторону

Именно так смотрят люди в погонах на свое начальство и симпатичных девушек.

– Я омоновец, – сообщил верзила печально, – прошел множество горячих точек, был многократно ранен и контужен, имею правительственные награды…

«Пожалуй, не посадят», – малая толика сладкой надежды окропила сердце инженера.

– Не могли бы вы мне, м – м, господин…

– Чулков.

– Господин Чулков, продать свои сны. На, так сказать, батальную тему. Очень люблю боевики. Я последнее время, знаете ли, тоскую по войне… – и милицейский громила как – то по – школьному стыдливо отвел глаза в сторону.

Огромное облегчение наступило в душе Чулкова, возвернулась душа из пяток на свое обычное место.

– Да, да, конечно, берите.

– По какой цене?

– Даром берите.

Но омоновец был не приклонен. Он даже насупился, сделался еще выше ростом и шире в плечах, когда услышал о дармовщине. Сначала он произнес весьма пространную речь о пагубности дачи и получения взятки и различных несанкционированных презентов, потом умоляюще посмотрел на Чулкова и попросил назначить конкретную цену.

– Сто рублей, – смущенно произнес инженер, стараясь не глядеть в глаза блюстителю порядка. Омоновец заподозрил неладное, и лицо его приобрело пугающе грозный вид.

– Пятьдесят, – промямлил Чулков, густо краснея.

Омоновец и вовсе опешил. И, чтобы Чулков далее не торговался, достал из кармана увесистую пачку денег, отсчитал сто пятьдесят рублей и протянул их инженеру.

Лишь Чулков взял купюры в руки, грозный милиционер таинственным образом исчез.

«Чудеса», – подумал инженер: «Чудеса в решете!» Он хотел, было, развить свою мысль, но в дверь вновь позвонили.

Это была худенькая девушка в очках, то ли школьница – старшеклассница, то ли студентка начальных курсов. Не то, чтоб симпатичная, но без явных изъянов лица и фигуры. О таких девушках говорят «на любителя».

– Ваша фамилия Чулков, – поинтересовалась она весьма застенчивым голосом.

– Совершенно верно.

– Вы продаете сны? – акцент она сделала на слове «вы».

– Да, я… Некоторым образом, так сказать, – Чулкову девушка понравилась.

Надо отметить, что ему, закоренелому холостяку сорока трех лет нравились всякие девушки. Даже рыжие и конопатые. Даже, извините за выданный секрет, слегка хромые и сутулые. Вот только Чулков им почему – то категорически не нравился. То ли слабым атлетизмом своих телес, то ли неровно растущей лысиной, то ли просто карма у него была не подходящая.

– Да вы проходите. Проходите в комнату, – заворковал Чулков.