Рукопись, написанная кровью

 – Прошу любить и жаловать.

«Значит, звонили не ему, – мелькнуло в голове у Юли. – Спрашивали же какого-то Пашу…»

– Вы такой смешной и какой-то ненатуральный.

– А что вокруг не смешно и натурально?

– Все. Натуральны обнаженные тела девушек, которые вы снимаете, не смешно, что убили одну из самых сексуальных ваших натурщиц…

– Вы из милиции? – Улыбка наконец-то сошла с его лица, и оно приняло озабоченное выражение.

– Нет, я никакого отношения к милиции не имею и занимаюсь расследованием убийства Марины частным образом на правах друга семьи.

– Понятно. Но я вам ничем помочь не могу. Марина была как запертая на крепкий замочек шкатулка. Красивая, дорогая, а вот что там внутри и соответствует ли содержимое самой шкатулке – этого, пожалуй, никто не знал. Я лишь подозревал, что интеллект у нее на уровне табуретки (вы извините, что я так о ней говорю, ведь о покойниках принято говорить лишь хорошее), но этот факт, как вы и сами уже знаете, не помешал ей жить в свое удовольствие…

– Что вы имеете в виду?

– А то, что у Мариши всегда были деньги, которые она тратила с особым шиком, причем чувствовалось, что тратит она не последние…

– Так говорят только завистники.

– Мне было непонятно, зачем она приходила ко мне и снималась за копейки, если подобные ей девицы – и я не скрываю этого – жили на те деньги, которые зарабатывали у меня натурщицами.

– Другими словами, она попросту отнимала хлеб у девушек-натурщиц и делала это не из-за денег.

– Совершенно верно.

– Но зачем ей было так поступать?

– Вполне вероятно, что люди, для которых я фотографировал девушек, потом использовали эти снимки для других целей…

– Предлагали этих девушек мужчинам?

– А почему бы и нет? Но я, заметьте, к этому бизнесу не имею никакого отношения. Я художник…

– Так и знала, что вы произнесете эту фразу! Думаю, что и Марина таким образом выставлялась на продажу…

– Возможно.

– Но откуда вы могли знать, сколько у нее было денег?

– У меня глаз наметанный… Одни духи, которыми она душилась, сколько стоили!..