Рукопись, написанная кровью

– Чем занимается ваша фирма?

– Лекарствами.

– Ваш шеф молод?

– Андрей Викторович – молодой мужчина, ему примерно тридцать пять лет.

– Марина Бродягина работала переводчицей в вашей фирме. Скажите, а что она переводила?

Последовала пауза. Лариса оглянулась, словно проверяя, не подслушивают ли ее, после чего тихо ответила:

– Да ничего она не переводила. И очень странно, что меня об этом никто из приходивших сюда по ее душу людей не спрашивал…

– А чем же она здесь занималась?

– Ничем. Она вообще бывала здесь крайне редко.

– Она была любовницей Андрея Викторовича?

– Все предполагают это, но никто ничего не знает конкретно. Она даже за зарплатой не приходила, хотя в штате числилась.

– Вы не могли бы описать хотя бы один день, когда она появлялась здесь.

– Ни с кем не общалась, заходила лишь к Андрею Викторовичу, но они никогда не запирались, если вы это имеете в виду… Я сколько раз приходила к нему, приносила документы на подпись; войду: они сидят друг напротив друга и о чем-то тихо беседуют. Иногда она приходила с одним человеком, очень важным господином – Берестовым Игорем Николаевичем.

– Депутатом?..

– Да, он теперь в Думе, в Москве, но когда приезжает в С., всегда навещает нашего Андрея Викторовича.

– А какие у вас отношения были с Мариной Бродягиной? Что вы вообще можете рассказать о ней как о человеке?

– Она раздражала меня. Всем. Прежде всего своей высокомерностью и манерами, унижающими человека. Ко мне лично она относилась хуже, чем к уборщице…

– В чем это выражалось?

– Да один ее взгляд чего стоил! Когда она приходила, в офисе сразу же начинало пахнуть ее духами, все мужчины слетались на этот запах, никто не мог пройти мимо нее и остаться равнодушным, но вот чтобы ей кто-нибудь нравился – такого я не замечала, и думаю, что с Андреем Викторовичем у нее были просто деловые отношения, не больше.

– Откуда такая уверенность?

– Он сам мне об этом говорил, – Лариса покраснела и страшно смутилась своих же слов.

– У вас с ним… близкие отношения?

– А разве это имеет какое-то значение? Тем более что мы это почти и не скрываем, ведь я родила ему сына, мальчику уже два года… – это прозвучало как вызов.