Рукопись, написанная кровью

Игорь рассказывал ей подобные истории из жизни депутатов, на что она всегда отвечала, что все они смертники и ходят под пулями, как на войне. «А это и есть война, детка…»

– Закрой дверь, – потребовала она шепотом, и только после того, как за ним были заперты обе двери, она схватила мужа за руку и потащила в гостиную. – Я нашла это на столе…

Берестов – молодой румяный мужчина в темном костюме и белой сорочке с золотистым галстуком – с ужасом смотрел на раскачивающийся в руках жены подвешенный к массивной золотой крученой цепи большой нательный крест с фигуркой распятого Христа.

– Когда и где ты это нашла, Дина? – он старался говорить чуть слышно. – Не молчи…

– Говорю же – сегодня утром вот здесь, на столе…

– У нас кто-то был?

– Нет, никого не было…

– А ты сегодня утром куда-нибудь уходила?

– Конечно! Я же гуляла с Луизой и Филиппом.

– Ты запирала на все замки?

Дина почувствовала, как щеки ее запылали: нет, она ограничилась тем, что заперла дверь всего на один замок, как обычно, когда гуляла рядом с домом.

– Ты что, не слышишь меня?

– Слышу, Игорь, я заперла на один замок, я всегда запираю на один замок, но ведь у нас внизу дежурит консьержка, она бы увидела, если бы к нам кто-то поднялся…

– Дина, нам необходимо как можно скорее избавиться от этого…

– Но это же золотой крест! И кому понадобилось подсовывать его нам?

А Берестов все смотрел на крест и не верил собственным глазам. Уже во второй раз он видел перед собой эту цепь и этот крест, но если в тот раз он быстрее сообразил, что ему надо сделать, и обратился к Крымову, чтобы тот помог ему найти человека, подкинувшего ему вещь, принадлежавшую убитому отцу Кириллу – это было еще в С.

– Значит, так – ни слова консьержке, поняла? Никаких вопросов! А эту штуку я сейчас спрячу так, что ни одна душа не найдет…

С этими словами Игорь подошел к окну и вышвырнул золото в форточку.

– Это же целое состояние… – Дина припала лицом к окну, силясь разглядеть с высоты второго этажа, куда упала цепь. – Там внизу кусты и трава…

– Вот пусть он и полежит там до вечера, а уж потом я найду, куда его деть… Ты хоть понимаешь, что это за штука и кому она принадлежала?

– Нет… Ты же мне ничего не рассказываешь.

– Вот и хорошо – целее будешь…

Дина заплакала.