Дрёма. Роман

Папин голос слегка искажённый расстоянием и электрическими разрядами был как всегда бодрым и жизнеутверждающим:

– Хватит дождик по щекам размазывать и в мокрые места на рубашке превращать. Предлагаю расплескать лужи нашими ногами!

Я не поверил и выжидающе посмотрел на маму. «Разрешать или не разрешать, – как говорил всегда папа, – мамино право. Нам остаётся с тобой, Дрёма, согласиться с ним». На сей раз мама была благосклонна.

Я бежал как никогда, боясь, что злой случай не позволит мне встретиться с папой.

Один раз я споткнулся и чуть не упал.

– Тихо, тихо. Куда торопимся? И ты уж реши: или дождь с неба или слёзы из глаз. А всё вместе – слякоть, хлябь и ничего не видно.

Папа подхватил меня на руки и прижал к себе.

– Ты почему так долго не звонил и не шёл. Я решил ты бросил меня.

– Дрёма, – отец отнял меня от груди и укоризненно посмотрел прямо в глаза, – не гоже забывать отцовские слова.

По щекам папы текли капли, может дождь? – я один раз видел его плачущим, когда умер дедушка.

– Какие слова

– Что же напоминаю: «Можно бросить камень…» – помнишь?

– «Но человека никогда». Человек прирастает к человеку и будто дерево: корень один, ветки в разные стороны растут.

– Вот и я говорю – мы с тобой одно целое: отец и сын. Уяснил?

Дрёме стало легко-легко, и он уже спокойно с особой теплотой прижался и обнял отца. Ему – ребёнку – теперь не нужно было доказывать многочисленные звонки по телефону, прозвеневшие в пустоту, ночи без сна, когда духом сопротивляешься волчьему инстинкту, когда хочется выть, а потом бежать по тропе, алчно вынюхивая трепетные запахи живой крови.

Когда жаждешь крови и неважно чьей, можно и собственной. Но прочь зверь! Прочь! Отец всегда был и будет рядом, как тот персик за окном.

Дрёма детским своим разумением решил: надо слёзы свои превратить в дождик, полил и уступил место солнцу и радуге. Так говорит папа.

Два дня они были вместе. Вечность и мгновение. За это время Чингачгук вместе со Следопытом успели выйти на тропу войны облазить все близлежащие горы и мирно закопать томагавк.

А славные исследователи, натянув сапоги и дождевики, измерили все лужи в округе. Промокли, после чего пытались разжечь костёр, но он предательски не горел, шипел и пускал сизый дымок, смешанный с паром.

– Не унывать! Следуем курсом на дом. Пора уже пионерам обсушиться и подкрепиться. Ты как смотришь, Дрёма.

– Пора! А чем дома займёмся?

– Однако, скорый ты какой. Придумаем. На что нам голова.