Космические файлы

«Что-то тут нечисто, – подумал Ваня, – откуда взяться старухе в глухом ночном лесу. Сидит – то как по-хозяйски, не торопится, не суетится». Но виду Иван не подал. Подошел и весело поздоровался. «Здравствуй сто лет, бабуля. Али заблудилась в лесу?» – спрашивает он.

– Здравствуй Иванушка-Дурачок, – отвечает старуха. – Спасибо на добром слове, да только не одну уж сотню лет прожила я и помирать пока не собираюсь. А заблудиться мне мудрено. Живу я тут, понимаешь?

Ничего Иван не понимал. Как это можно жить в глухом лесу без тропок, без дорог, да еще без избы? Но больше всего его обидело обращение старухи.

– А откуда ты знаешь, что я – Иван? Да к тому же еще и дураком обозвала. А я, между прочим, ученый человек. Меня вся заграница знает и уважает. Одних только королевских грамот и наград у меня полна сума. – И он полез в перекинутую через плечо сумку, чтобы документально подтвердить свои слова, но старуха его резко остановила:

– Ты, Иван, сколько ни учись, а все равно для народа всегда дураком останешься, – жестко срезала она паренька.

У Иванушки от такой наглости даже челюсть отвисла.

– Почему это? – спросил он, заикаясь.

– Добрый ты слишком, вот все и зовут тебя дураком.

– А разве доброта – это глупость? – задумчиво произнес заметно погрустневший Иванушка.

– Конечно, глупость. Подумай сам, ты всем помогаешь, всех жалеешь, всем веришь, а люди тебя обманывают, обирают. Пользуются твоей добротой и тебя еще и дураком считают.

– Так кто же из нас в таком случае дурак?

– Ты, конечно, – безапелляционно заявила старуха.

– Неправда. Мне всегда и звери, и люди помогали. Поэтому-то я и из всех приключений выкрутился.

– Да это только в сказках ты выкрутился. Думаешь, я не знаю, как тебе на самом деле несладко приходится. И победы твои часто приукрашивают, чтобы другие дураки тоже добрыми были. А сами норовят их обмануть.

– Ну, и что ты советуешь?

– Стань, наконец, мужчиной.

Последние слова больно ранили молодого человека. Он даже отвернулся от старухи. Но когда захотел ей возразить, та исчезла. Всю оставшуюся часть дороги Иван прошел, глубоко задумавшись о своей жизни. Слова старухи не давали ему покоя. Они породили на свет червя сомнения, беспощадно грызшего его душу.