Проклятие Клеопатры

Юра, пожалуйста, давай не будем об этом. Если тебе интересно, сам покопайся в Интернете и все узнаешь. Конечно, если всему этому можно верить.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Когда ты в галерее увидела Шорохоффа, ты что-нибудь о нем знала?

Знала ли она о нем?

Его книги – вот что знала. Она хотела ему рассказать о Шорохоффе, но в последний момент передумала. Она так ясно представила себе их дальнейшие разговоры о Шорохоффе, комментарии, высказанные Юрой после прочтения светской хроники, где бы упоминалось имя Шорохоффа, что ей стало даже как-то не по себе.

И зачем она вообще рассказала про беременность? Могла же придумать, что просто съела что-то несвежее.

– Ладно, мне пора, меня ждут, – сказал закрытый на все пуговицы таинственный Юра, поднимаясь. – Что я тебе могу сказать, Зоенька… Береги себя и своего ребенка. Но я бы на твоем месте…

– Ты? На моем месте? – Зоя улыбнулась. – Ты никогда не сможешь быть на моем месте, Юрочка.

– Ты же отлично поняла, о чем я.

Так вот, если бы я оказался в твоем положении, то занялся бы чем-нибудь другим, но не стриптизом.

– Вот заработаю денег, осмотрюсь, быть может, и найду себе что-нибудь более безопасное. Но ты же знаешь меня, я ничего не умею. Только танцевать.

– Давай договоримся с тобой, что, когда ты поймешь, что уже не можешь работать в стриптизе, я придумаю для тебя какой-нибудь другой проект. Тоже связанный с танцами. Возможно, это будет театр или антреприза.

У меня есть человек, который все проплатит. Ты, главное, не исчезай, не растворяйся в этой новой своей жизни. И не забывай, у тебя есть я. Твой возлюбленный не достоин тебя, и ты это знаешь, иначе рассказала бы ему о своей беременности.

Зоя подошла и обняла Юру, поцеловала в висок.

– Спасибо тебе за все. И ты, Юра, всегда можешь на меня рассчитывать.

На следующий день она уже работала в «Золотой нимфе».

Было ощущение нереальности происходящего. Это как в зной, в самую жару входишь в ледяную реку, бросаешься в нее, и тебе кажется, что сердце сейчас не выдержит и остановится.

Зое казалось, что с лица ее ни на минуту не сходила краснота. Она испытывала жгучий стыд за каждое свое движение в кабинете, где ей заказывали приват-танец. Пожалуй, она, соглашаясь работать в клубе, не до конца понимала, что от нее требуется. И почему-то пропустила мимо ушей, что приват-танец она будет исполнять без трусиков.