О прошлом и быль и небыль

А синева так трепетно прекрасна,

Холодное шелков прикосновенье.

Неповторимостью чудесен миг,

Здесь все равны – ребёнок и старик,

И неземные чудятся виденья,

И мирно уживаются сомненья.

Я телом к матери-земле приник

В святом росистом омовенье.

«Прости, весна, любовь, прости…»

Прости, весна, любовь, прости,

Мне не дождаться этой встречи.

Душа моя, ты не грусти,

Все говорят, что время лечит.

Она забыла обо мне,

Другая жизнь, друзья другие,

Подарки очень дорогие,

Любви продавшейся дурман

И слов хвастливых океан.

А я, свечою догорая,

Ни ада не боясь, ни рая,

Молюсь бесчувственной луне-

Огромной, плоской и безликой.

Судьба моя, гори в огне,

Она не вспомнит обо мне.

Я и тебе не верю, Боже,

И мук не в силах превозмочь,

Кощунство – так прекрасна ночь!

«Я не сравню тебя с цветком…»

Я не сравню тебя с цветком,

Ни с оренбургской шалью,

С вином в бокале золотом,

А вот сравню тебя с печалью.

Руки мне положи на плечи

И в глаза, не жалея, взгляни,

Слишком поздней звездою отмечена

Наша встреча на грешном пути.

Я последней тропинкой иду,

Ничего с собой не надо брать.

У меня, как смерть мою,

Никому тебя не отнять.

«Октябрь, смеясь, листвой бросает…»

Октябрь, смеясь, листвой бросает,

И львы, похожие на псов.

Нева куда-то улетает

На крыльях поднятых мостов.

И вензеля из золота по белому,

И шорохи шагов в партере.

И аромат!.. Ах, что он делает,

Вновь в юность открывая двери.

Как вспышка, прима-балерина,

Потусторонний свет, кордебалет,

И замка странная картина,

И неприязнь Одиллий и Одетт.

И злоба с нежностью повенчаны,

И «Мариинка» – слава Петербурга.

И на колене перед женщиной

Застыла в восхищении мазурка.

Из чайных роз лежит букет,

И ленты, нити, банты,

И ты идешь смотреть балет

И примеряешь бриллианты.

«Края небес чуть-чуть красны…»

Края небес чуть-чуть красны,

Цикады смолкли, на земле покой,

И ангелы к заутрене пошли,

Позванивая звездной мостовой.

Сонет Петрарки или Пушкина сонет,

Прекрасному синоним – вечность.

И высоты у неба нет,

Есть восхищенья бесконечность.

Ушли тревоги, юношества сны,

Где души непорочные светились,

Где аромат лесов одной листвы,

Пока цветы еще не распустились.

Но первый луч луну слепит,

Роса глаза открыла робко,

И разноцветный шмель кружит,

Вертя белесоватой попкой.