В поисках меча Бога Индры. Книга вторая. Сеча за Бел Свет

Урвара нежданно скривил лицо, изогнул дугой губы и возмущённо загутарил:

– Победителем княже станет тогды, когды убъёт то зло… Зло каковое идёт на бероские земли и славить его имя вы – беросы будете! Мы же полканы будем почитать его за смелость, достойную Асура, и за ту кровь, что течёт в жилах!

– Ладно… ладно… будя вам прерикатьси, – вклинилси у каляканья Сеслав и похлопав по плечу Гордыню смерил евось разгорающуюся досаду. – Борюша ищё отрок и испытал у энту ноченьку тако, чё не усякому взрослому перьжить вудастьси Он вустал и хочить кочумать.

А Борилка ужесь и упрямь прикрыл веками очи, и, уткнув у грудь Сома голову, рёшил меже тем покочемарить, обаче, вуслыхав последни слова воина про собе, без задержу пробудилси, и, захлопав ресницами, торопливо произнёс:

– Неть, неть… я покуда ащё не дремлю. Но ты, дядька Сеслав прав, я ей-ей не вотказалси бы от сна, и мог прямо туто-ва улечьси, токмо б охабень подстелил.

– Нет! Не должно ф… р… р! – днесь гикнул Рам и закрутил головой, отчавось заколыхались на ней волосья, двинувшись широкой волной по спине. – Не должно, княжу спать на сырой земле… В Таранце княж тебя ждёт тёплое, мягкое ложе, сытная еда. Садись мне на спину, а спутники твои на иных полканов и невдолге… невдолге мы будем в Таранце.

– Рам, а може мене просто Борилом кликать? А не вэнтим княжем? – поспрашал мальчишечка и широкось зевнув, ощутил тяжесть у очах и главе, да слабость усём свовом изнурённом за то времечко теле, и вотступил от Сома.

– Позволь нам полканам, – забалякал Рам, и, протянул праву руку навстречу отроку, подзываючи к собе. – Величать тебя так как положено твоему сану.

Борила ничавось не сказал у ответ, токась муторно так вздохнул, и прежде чем полезать на спину полкана, принял из рук Краса, поданные ему, туло и котомку. Водно он водел на спину, другое закинул за право плечо, и ищё раз вздохнув, взволнованно молвил:

– А чаво ж так-таки с Гушей?

– Гуша это тот шишуга? – поинтересовалси Рам и махнул протянутой правой рукой у направлении обратному Таранцу.

– Да-к, шишуга, он, судя по сему, утерялси во ночи, – загутарил Былята и провёл перстами по устам, расправляя там волосья, спустившиеся тудыличи из густых, курчавых, ковыльных усов. – Може чаво с ним стряслось? – то старшина воинов протянул до зела раздумчиво, словно вопрошая лишь у собе.