В поисках меча Бога Индры. Книга вторая. Сеча за Бел Свет

Крас вошедший на пригорок следом, расположилси подле и оглядевшись, спросил:

– Ну чё, видать чё-нить Борюша?

Борила медлил како-то времечко с ответом, пристально всматриваясь у те дальни просторы, а засим молвил:

– Кажись я прав. Эвонто они идуть, – он протянул праву руку и указал перстом у направлении реки. – Гляди-ка они почитай по краю брега скачуть.

Ащё малеша мальчуган зыркал глазьми тудыкась, куды казал Красу, а чуток погодя чётко разглядевши далёки образы вершников, поспрашал:

– Зришь, Крас?

С поднизу на пригорок поднялси Орёл, услыхав последню реченьку отрока.

– Я вижу каки-то пежины… Эвонто точно ктой-то скачить, но вельми вони далече, поколь не разобрать толком.

– А мене кажетси, – забалякал малец, и зане як красно солнышко весьма слепило глаза, приткнул руку ко лбу, распрямивши над очами длань.

– Идеже… идеже… полькони, – заверещал подскочивший к Борилке Гуша и вытаращил свои махунечкие зелёные глаза, ураз укрупнившиеся в ширшине, на капелюшечку ано перьстав шамать. Евойный роть приотврилси и показал ряд зубов обильно покрытых остатками недожёванных несчастных бабочек. – Не надоть польконев нам, не надь… Они ж любять жаленных шишуг. Ох! как любять… и… и… и, – звонко подвизгнул Гуша и абие выплюнул изо рта свову длинну лялизку словив парящую подле левого плеча Орла бабочку, таку купавую с лучисто-голубыми крыльями.

Унезапно промелькнувший предь очами Борилки, Краса и Орла долгий язык Гуши вызвал в робятах немалый перькос улево и порывистое дрожание тел. Оно як не вожидали вони, напряжённо всматриваясь у то приволье, узреть осторонь своих носов таковую неприятную на вид склизкую зелёно-серую лялизку.

– Вох! Гуша! – возмущённо воскликнули в два голоса вьюноши и повели в сторону жамкающего шишуги глазьми, а мальчик и вовсе утёр лико от разлетевшихся во всех направлениях густых слюней соратника.

– Эвонто за таки деяния, – отметил опосля Крас и поморщилси. – И схлопотать могёшь… Оно як вельми противно, молвлю я тобе, наблюдать когды обок твово рта и носа така склизка дрянь, величаемая лялизкой, лётаеть.

– От, коли тобе плотивно Клас, так ты не позолуть, – откликнулси Гуша ни на миг не прекращаючи жёвать. – Кто ж тобе заставляить позолуть.