Аметистовые Грозы

Стой, мы не едем. Ты лучше поспи.

Я разделю с тобой сны недоумка.

Там топоры – за любовь, за Нарспи.

Как тебе нравится эта идея

с неким подобием смысла – в борьбе?

Некуда ехать. Мне вспомнить бы – где я.

Стой, сумка. Стой, как стоится тебе.

«Светилу не нужно ответных лучей…»

Светилу не нужно ответных лучей.

Но, судя по тени – я разве ничей?

У тени мой контур и – небо тепла,

какой бы холодной она не была.

Ночь ночи не просит, ни в дар, ни взаймы,

но выйду я в ночь – и получится «мы»,

никто не увидит меня под крылом,

а мы будем рядом… тогда, и потом.

Потом – это утро, потом – это день,

озябшее небо, и тёплая тень,

за вечером полночь… и тайна крыла,

какой бы кромешной она не была.

Взгляд мечты

Если новости – хлам,

если некуда жить,

и мечты не болят,

словно сам отболел —

то со мной пополам

делит яркую нить

твой пронзительный взгляд

через фотоприцел.

Ты смотри так всегда,

ты смотри так на всех,

ты смотри так на всё,

ты смотри – и пронзай,

и любая мечта —

задрожит, заболев,

заскулит, заснуёт…

Доживёт до конца.

Н. а. с.

Я валяюсь. О, нет, не в грязи… На апрельском снегу!

И прикручен в моём рукаве к трём семёркам цигун.

Интересно, надолго ль?

«Я валяюсь» – ведь так говорят, если дико смешно.

Значит, мне с тобой дико смешно. Ты мне делаешь «…но».

Где-то книги над полкой

суетятся, как птицы, готовы лететь и спасать.

Но они – в переплётах и сами, чего им сказать,

на места возвращая?

Если дымное зеркало неба умеренно врёт —

мне твоя полагается ласка, а минимум – лёд.

Посылаю врача я…

Что поделать, никто не пришлёт. Всем спасибо, я сам.

Чудодейственна снежная грязь и приятна глазам.

Неприятна ладоням.

Из подъезда вдруг выпал сто лет незнакомый сосед,

не заметив меня – а меня и по факту здесь нет.

Но зато молодой я.

Если паспорт влиял бы на скорость моей седины —

все счета уже были бы к этому дню сведены.

Я не помню, где паспорт.

Я валяюсь. О, нет, не в грязи… На апрельском снегу!

И ползёт в рукаве по резьбе против часа цигун.

Продолжается сказка.

А

Продайте мне жилплощадь – без единого окна,

и можете забить снаружи дверь, когда войду,

Внутри оставьте бочку полугадкого вина —

мне нужно потреблятьблять хоть какую-то байду…

Из мебели не надо, кроме бочки, ничего,

Оставьте голый холод, заберите свой химпром.