Пока горит огонь… (сборник)

Возникло странное ощущение, будто Николай ускользает от нее…

Бывают такие мгновения, когда измученный любовью человек понимает: тонкий механизм приводит в движение не лавина, а струйка песка. То ли от собственного бессилия, то ли от думок-размышлений, которые бесконечно – ежедневно и ежечасно – крутились в ее голове, каждый раз, словно закольцованные, возвращаясь к исходной точке, как говорят в таких случаях, «Остапа понесло»:

– Мы вместе, ты говоришь? Это просто замечательно, Коленька! – и тебе, по-видимому, этого достаточно.

Глубоко дыша, она пыталась овладеть собственными эмоциями, но почему-то это оказалось ей не под силу. Все сомнения, вся неуверенность и недосказанности нахлынули в один миг. Лавиной всплыли в памяти те странные, размытые отрезки времени, штрихи, которые не вписывались в красивую сказку их взаимоотношений, возможно, выдуманную Никой: его молчание в ответ на ее сообщения, его недоступность, ее напрасное ожидание… Вспомнились и другие подобные ситуации, вроде бы мелочные, ничтожные по отдельности, но в совокупности своей приобретающие немалый вес и, подобно каплям кипящей смолы, падающие на оголенные нервы влюбленной женщины.

В горле пересохло. С болью и отчаянием Ника смотрела в глаза Николая. Дыхание сбилось, как будто она выполняла тяжелую физическую работу.

– Но ведь я живая, живая, Николенька! И не могу жить только этими мечтами! Это всё красивые слова, и не более того! Я хочу видеть тебя и слышать, понимаешь? Мы так редко встречаемся, почему? Почему мы нигде не бываем? Почему я до сих пор незнакома ни с кем из твоих друзей? И почему мы не можем прямо сейчас поехать к тебе?!

Проклиная себя за нетерпение, многочисленные «почему» и собственную несдержанность, Ника с плохо скрываемой тревогой ждала ответа.

Она не повышала тона, стараясь произнести весь монолог тихим голосом, но никакое piano[7 - Тихо (итал.).] было неспособно заглушить излишнюю его эмоциональность. Она чувствовала, что в какой-то степени перегнула палку; с другой стороны, всё сказанное было правдой – от первого до последнего слова, той правдой, которую она вынашивала долгое время и которую попыталась теперь выложить Николаю в качестве своих аргументов.

Ни один мускул не дрогнул на лице Николая. С каждым словом, произносимым Никой, его лицо становилось более замкнутым.