Любовь нельзя убить. роман

– Врешь, поди! Где ж, ты раньше был? Если б я и впрямь тебе была нужна…

– То – раньше, а теперь…

– Приревновал, что ли, к бритишу? Сразу мила я тебе стала! Вот – мужики!

– А – что, разве – плохие?

И Хакимов подмигнул Климу.

– Одно слово – собственники! Жадные – вы до баб и денег! И еще неизвестно, кто или что – для вас важнее!

– И – то, и – другое!

Взгляды Клима и княжны встретились.

Хакимов наполнил бокалы мадерой.

– Давайте выпьем! По крайней мере, мы, люди дела, и к власти не рвемся, как некоторые…

– Вот и – зря!

И сдвинув бокалы, они выпили.

– Почему – зря? Лично мне, власть – ни к чему! Мне – здесь хорошо!

– А, как же – Родина? – спросила Настя.

– Да, никак! Для меня Родина – это вы, мои соотечественники!

Едва приметная улыбка заиграла на губах Клима.

– Брось ты, Закирыч, преувеличивать… Мы для тебя – соотечественники, пока при деньгах. А, не дай бог, нищими станем, ты в нашу сторону и не глянешь! Скажешь, не так?

– Но, ведь вы – далеко не нищие! Поэтому я исхожу из того, что есть!

Отодвинув тарелку с Филе в сторону, Хакимов ткнул вилкой в семгу холодного копчения на серебряном подносе, залитую соусом из оливок с маслинами и посыпанную свежим луком и укропом, и отправил кусочек в рот.

– Да, я согласен! У меня – много недостатков! Я жаден, честолюбив, не глуп и потому люблю общество богатых, а, значит, образованных людей. Но это не говорит о том, что в моей душе нет места состраданию. Если мое лицемерие состоит лишь в этом, то извините!

– Не надо давить на жалость, Карим Закирыч!

В тоне княжны послышалось легкое раздражение.

– А то мы расплачемся, ей-богу! Вам ли себя жалеть? Даже, если у вас денег вполовину меньше, чем у Клима?!

– Откуда вы знаете? Что вам вообще обо мне известно!

От крови прилившей к лицу Хакимова, оно сделалось еще смуглее.

– Я, может быть, и в Лондон-то на постоянное место жительства переехал, чтобы стать цивилизованнее и избавиться от дурных черт своего характера!

– Ха-ха! – рассмеялась Настя.

– Вот именно! Без хамства там никак не прожить! Заклюют к ядреной фене… Я пробовал!

– И без воровства – тоже? – зачем-то спросил Клим.

– А без любви? – добавила Настя.

– Вы позволите?

Родом с Кавказа Хакимов снова наполнил бокалы, выполняя, скорее всего, впитанную им с молоком матери и с молодых лет не раз опробованную в застолье роль тамады.