Театр полутеней. Современная проза

И вот мы наедине, лицом к лицу. Я знал, что его недавно выгнали из ДПС за неблаговидный проступок, что крепкий, здоровый мужик сидит дома, изредка промышляя частным извозом.

– Тут моя племянница зонт оставила!

Я шагнул в раскрытую дверь, он отпрянул. В глазах мелькнул страх. Испугался, что она рассказала мне всё? Увидел уютно стоящий возле вешалки зонтик. Взял его в левую руку. Он переминался с ноги на ногу, сопел и отводил взгляд. Было слышно, как по подоконникам барабанит дождь. Барабаны судьбы! Вспомнил я фильм из детства с таким названием и вспыхнул решимостью.

– Учебку в Душанбе помнишь?

Зрачки его расширились. Теперь он не сводил с меня глаз.

– Почти все ребята твоего взвода погибли, а ты сбежал, сволочь!

И не давая ему опомниться, со сладострастием врезал ему в скулу. Некрасиво завалившись на пол в угол прихожей, сбив по пути пуфик и неуклюже пытаясь удержаться на ногах, хватая рукой воздух, снизу, с шипением, ожидая, что будут бить ещё, закрыв лицо.

– Я не мог! У меня аппендицит болел!

– Зато они не знают, что такое боль! И от племянницы привет!

Я вышел под низкие облака и подставил лицо свежим прохладным каплям долгожданного мая.

Директор культуры

Ей 36. Чопорность с неопрятностью – невероятная смесь. Директор сельского клуба. Родилась в этом же селе, но, получив какое никакое образование в училище культуры областного центра, смотрит на односельчан сверху или сквозь них.

Будучи невысокой, постоянно ходит на каблуках, даже в туалет, расположенный в дальнем заснеженном углу.

Всем своим поведением и речью навязчиво лепит из себя аристократку. Не подозревая о том, что именно аристократы французского двора, не моясь месяцами, попросту выливали на себя и одежду немыслимое количество ароматизированных эссенций. Она же делает это интуитивно.

Купленную зимой шубу сняла, когда стало неудобно в ней перешагивать через майские лужи.

Речь высокопарна, запутана, сложна для восприятия.

«Мы двигаем культуру». «Объем неохватной работы» – тут уж без комментариев.

Лицо киношное. Таких актрис брали на роли правильных девочек в советских фильмах. То есть живущих по установленным правилам. И настучать куда надо, и на кого надо. И без всякого секса. Но зато, краснея лицом, выступить на собрании и заклеймить, то есть заклевать, за неблаговидный поступок всякого инакомыслящего.