Как я училась быть любимой

– Что случилось, Саша?

– Где ты была? – уже плача в голос спросил ребёнок.

– У Нюси, у соседки, ты ведь её знаешь.

– Ты пила водку?

Я сконфузилась, но врать не хотелось.

– Да.

– Зачем? Разве у тебя душа болит?

– Нет. И потом водку пьют не только когда душа болит, но ещё и отмечают какое-нибудь радостное событие.

– Мама, когда пьёт, говорит, что у неё душа ноет. А какое радостное событие ты отмечала?

– У Нюси закончился сезон в театре, она пошла в отпуск.

– А почему это тебя так обрадовало?

– Не обрадовало, Нюся пригласила меня, вот я и пошла.

– И ты ради этого бросила меня здесь одну?

– Ты спала, – принялась я оправдываться, – и потом, я отсутствовала недолго. В случае если бы ты проснулась, и начала кричать, я услышала.

– Что я маленькая, чтобы кричать? А тебя не было долго. Я проснулась, чтобы пописать, но так и не смогла тебя дозваться. И теперь – вот!

Она откинула одеяло.

– Я описалась! – и снова горькие, теперь уже стыдливые слёзы. – Света, ты ведь не сердишься? Я просто побоялась одна идти в туалет.

Я не гневалась на Сашеньку, мало того, мне было жаль её и стыдно за себя.

После того как я поменяла бельё, Сашенька моментально погрузилась в сон, удобно устроившись на моей руке.

Через открытое окно почувствовав добычу, налетели комары. Безнаказанно фланируя над ухом, ненавистные твари норовили отыскать сладкое местечко, дабы устроить кровавый пир. Не хотелось тревожить Сашеньку, и потому, полночи я была вынуждена терпеть инквизиторские пытки.

Кусты сирени заколыхались, послышался шорох. Я обомлела. Быть может, это кот Степан? Он ушёл три дня назад на поиски суженой, да так и не вернулся. Вообще-то, я спокойна за Стёпу. Он у меня парень вполне самостоятельный. Бывало, пропадал на целый месяц, когда уже слёзы по безвременно ушедшему коту высыхали, и не одна рюмка была выпита за помин его блудной души. Я позвала:

– Стёпа, Стёпа, кис, кис, кис.

Кот не подавал признаков. Обычно, ему не требуется приглашения, и если окно распахнуто, кот, спокойно запрыгнув вначале на высокую завалинку, с неё на подоконник, оказывался дома. Я затворила окно, посчитав, что животное ещё не выполнило всю запланированную программу.

День второй – воскресенье

Утро началось с воплей и плача. Инга надрывалась, а Матрёна Николаевна плача, пыталась ей противостоять. Нет, покоя не будет.