Как я училась быть любимой

– Кто такой Евгений Борисович?

– Дворник наш.

– Ну вот видишь, ты всем выболтала! – воскликнула я. И когда ты всё успеваешь?

– А что, они ведь никому не расскажут. Бабушка Мария пожалела меня и сказала, что родители плохие. Девчонки хохотали, тётя Клава всё время охала, и сама расспрашивала меня. Только Евгений Борисыч ничего не сказал.

– Почему?

– Он немой. Он только ходит и улыбается, да ещё нам конфетки раздаёт. Он добрый, точно никому не расскажет! – успокоила меня Саша.

– Ладно, пойдём домой.

Мы собрали вещи, и поплелись домой. Несмотря на то что Сашеньке удалось-таки привести меня в чувство, я покидала пляж в расстроенных чувствах. Если моя тётка видела меня полчаса назад, она наверняка умерла бы от горя. Елизавета Ивановна никогда не повышала голос, даже тогда когда ей откровенно хамили. Она всегда пыталась оправдать людей и их пороки. Учила меня не отвечать агрессией на агрессию. И это наверняка правильно. Вот только я, несмотря на все её старания, плохо усвоила урок. То и дело хамы провоцируют меня на неадекватные поступки, и я ничего не могу поделать с собой, как ни уговаривай.

Полдороги мы прошли молча. Глядя на девочку, я подумала, что она абсолютно забыла о происшествии: Сашенька так беззаботно скакала, вывинчивая мне руку.

– Саша, ты уже взрослая девочка, могу я положиться на тебя?

– А что ты на меня хочешь положить? – живо откликнулась девочка.

– Не положить, а положиться, это разные вещи.

– Значит, ты хочешь на меня положить себя?

Беседа зашла в тупик. Я долго подбирала слова, которые будут доступны пониманию Сашеньки. Оказывается, объяснить детям простые вещи, не так то легко. Наконец, я сориентировалась:

– Хочу попросить тебя об одном одолжении.

– Конечно, одолжу, тётечка Света, я ведь сегодня тебя люблю.

– Так вот, я прошу никому – никому не рассказывать о том, что я забросала грязью наших обидчиков.

Сашенька искренне удивилась.

– Почему? Здоровски у тебя это получилось. Земля летит, тетка кричит, а дядечка только руками прикрывается. Я чуть не упала со смеху. И потом, они были такие грязные, как поросята. Моя мама, когда я выпачкаю платье, говорит, что я маленький поросёнок. Но тётя Света, я никогда не была такая грязная, как эти злючки. Не знаю, а мне понравилось, что ты их закидала грязью.