Подсолнухи для Ван Гога

С уверенностью могу сказать, что хотя бы одно его произведение вам хорошо знакомо. – Мужчина безразлично пожал плечами. – Вы, наверное, помните знаменитый логотип кинокомпании «Коламбия Пикчерз», или «Леди с факелом»? Так вот Диазу принадлежит один из вариантов изображения дамы в белой тунике, застывшей на постаменте в торжественной позе. И, на мой взгляд, она была лучшей из всех, что появлялась на экране.

– Что-то припоминаю, – произнес мужчина. – Итак, Альма, у меня будет к вам пара вопросов, относительно вчерашнего вечера.

Я ни за что не смогла бы забыть вчерашний вечер, даже если б хотела. Ведь именно на прошедших торгах приобрела для нас «Подсолнухи».

– Весь вчерашний вечер я провела в аукционном доме «Гранд», – отчиталась я. – А почему вы меня спрашиваете об этом?

Не говоря ни слова, он вынул фотографию и повернул изображением ко мне.

– Знаете этого человека?

Мне даже не нужно было вглядываться, человек на фото был хорошо мне знаком.

– Это Вайнис, мой хороший приятель. Когда-то мы вместе учились в университете, а сейчас он работает в Государственном музее истории искусств.

– Уже нет.

– Как это нет? Мы только вчера виделись и он… – Осознание пришло ко мне постепенно. – Что с ним случилось?

– Вчера вечером, между одиннадцатью и двенадцатью часами ваш приятель был убит. И вы последний человек, с кем он общался по телефону. Возможно, именно вы – последняя, кто видел его живым.

От шока я резко встала и отвернулась лицом к окну, комната закружилась перед глазами и я мотала головой, чтобы остановить эту карусель. Это не укладывалось в сознании. Прошлым вечером я видела Вайниса, живым и здоровым, он был в восторге от результатов аукциона. Даже со столь скромным государственным бюджетом ему удалось заполучить неплохие экспонаты.

Я снова повернулась лицом к гостю и глубоко вздохнула.

– Это нелегко. Вы всегда так сообщаете о смерти людей их близким? – спросила я.

– Как? – Мужчина явно удивлен. Признаться, я думала мой потрясенный вид его напугает, он станет меня утешать, хотя бы спросит, все ли со мной в порядке. Но он сидел истуканом, словно пришел мне что-то продать, а не сообщить о смерти друга.

– Простите, я не знаю вашего имени, – сказала я, снова присаживаясь за стол.

– Натан Додж, я показывал вам удостоверение.