Подсолнухи для Ван Гога

Для его родных эти восемь дней наверняка стали самыми тяжелыми в жизни. Морально, они хоронили своего сына целую неделю, пока, наконец, не наступило время придать его тело земле. Народу собралось предостаточно. Маленькая церквушка, где находился гроб, оказалась забита до отказа, многим пришлось стоять у входа. Я же заняла место на одной из последних скамеек, рядом с Кенной. В этот день почти никто уже не плакал, за неделю многие успели справиться с горем, однако, легче все равно не становилось. Когда гроб понесли к кладбищу, начался дождь.

В небо взмыло множество зонтов, но свой я, как назло, забыла дома, вдобавок еще и потеряла Кенну из виду. Поэтому пришлось просто плестись за процессией и беспомощно мокнуть, утопая каблуками в рыхлой от влажности земле. Внезапно надо мной не навис большой черный зонт.

Натана Доджа я никак не думала здесь увидеть, так что даже замерла от неожиданности.

– Добрый день, Альма.

Внутри меня все закипело.

– Добрый день? Это что уместное приветствие на кладбище? Боже, у вас нет ничего святого! – взбесилась я.

Злость и обида на него вспыхнули с новой силой.

– Я как-то не подумал, – безразлично ответил он. – Мне жаль, и я вам сочувствую, – добавил смягчившимся тоном.

Вышло почти убедительно.

– Что вы тут делаете? Надеюсь, не собираетесь допрашивать родителей Вайниса прямо сейчас?

– Нет, всего лишь хотел повидаться, – сказал Додж, устремив взгляд в толпу. – Давайте пойдем к остальным.

– Вы врете, – выпалила я. – Вы здесь по работе.

– В каком-то смысле да, сужаю круг, если выражаться вашими словами.

– И как успехи?

– Неплохо, – он взял меня под локоть и повел в сторону свежей могилы, предназначенной для Вайниса. – Как правило, если убийца и жертва были знакомы, то первый непременно посетит похороны последнего, чтобы не вызвать подозрений. Берем число лиц присутствующих на аукционе, выбираем из них тех, кто пришел на похороны – и вот уже у нас пятьдесят потенциальных подозреваемых.

– И я в том числе?

– Конечно, у вас же нет приличного алиби, – ответил он и взял меня за талию.

Мы примкнули к толпе скорбящих. Додж прижал меня плотнее к себе, внутри все заклокотало от волнения, но я попыталась напустить возмущенный вид.

– А меня вы используете? – догадалась я. – Чтобы потенциальный подозреваемый не задался вопросом кто вы и что тут делаете? Я вам что, прикрытие?

Этот факт меня ужасно разозлил, но говорить я старалась шепотом.

– Так и есть, Альма. Вы – мое прикрытие.