Подсолнухи для Ван Гога

 – Но что-то необычное все же случается?

– Вам хочется приключений? – он опустил взгляд и улыбнулся уголками рта. – Всякое бывает, хотя даже на такой работе моя жизнь куда спокойнее, чем раньше.

– А что вы делали раньше?

– Да, не важно, – отмахнулся он. Послушайте, по-вашему, в этом и вправду есть смысл? Кто-то станет убивать ради этих вещей?

Я невольно закатила глаза.

– Ну, конечно! Почему нет? – голос мой повысился до писка.

Додж нагнулся ближе к столу и посмотрел мне в глаза.

– То есть, вы бы убили за них? – заговорщически спросил он.

– Нет, – ответила я в таком же тоне. – Но на свете полно безумных людей. Спасибо, что меня причисляете к ним.

– Ну не знаю, все это ваше помешательство на предметах искусства. Это ненормально. Вещи – всего лишь вещи. И ни одна из них не обладает ценностью больше, чем человеческая жизнь.

Его аргументы были весомее моих.

– Я просто предположила, – добавила я. – Делайте с этим, что хотите.

– Спасибо, – Додж отставил кофе и поднялся.

Я разочарованно смотрела, как он натягивает пальто.

– Вас подвезти до дома? Уже темно, не стоит бродить в одиночку.

Я кивнула и тоже стала одеваться. Не самое плохое окончание вечера. Интересно, Додж знал, что это было свидание?

Когда мы добрались до места, мне ужасно не хотелось покидать его машину, внутри было так тепло и уютно. Додж заглушил мотор и повернулся ко мне, пытаясь понять, почему я не выхожу.

– Спасибо за кофе. – Я невинно улыбнулась.

– На здоровье.

– Может, повторим? – В животе все напряглось.

Додж постучал пальцами по рулю.

– Сейчас много работы, – ответил он, – как только все утихнет, может быть.

Я поняла, что это был явный отказ, и мне хватило сил принять его достойно. Только я взялась за ручку дверцы, как Додж шумно вздохнул и заговорил, прежде чем я успела выйти.

– Альма, думаю, вам стоит придти в отдел еще раз. Изложите все, что сказали мне сегодня. Может, еще что-то вспомните. Я вас угощу обедом. Сможете отпроситься на работе?

Я сделала серьезное лицо, а внутри билась в счастливой детской истерике.

– Конечно же, смогу. Босс ведь не может запретить мне давать показания. Препятствие следствию – кажется, это так называется.

– Вроде того, – улыбнулся Додж. – Только вряд ли кто-то станет его в этом обвинять. Тогда до завтра, Альма.

Он протянул мне руку, но я не сразу поняла, что так он хочет попрощаться.

– Да, – засмущалась я и неловко сжала его большие пальцы.