Подсолнухи для Ван Гога

Я вспомнила, как полгода назад рассматривала брошюру о предстоящем аукционе, как меня накрыло волнение от известий о распродаже частного собрания одного умершего коллекционера. Вайнис тогда тоже загорелся идеей приобрести что-нибудь для Государственного музея истории искусств, у него ушло полгода на выбивание бюджета. Как жаль, что он не успел насладиться своим достижением.

Внезапно мне захотелось позвонить детективу и кое-что прояснить. Я отыскала его карточку и набрала номер. Пока шли гудки, устроилась на подоконнике, вглядываясь в надвигающиеся сумерки.

– Здравствуйте, это Альма Ферт, – поздоровалась я. – Могу ли я узнать кое-какие нюансы относительно смерти Вайниса?

– Что вас интересует? – спросил Додж, и голос его перекрылся звуками проезжающим машин и прочих атрибутов вечернего города.

– Я просто хотела узнать, где вы его нашли… ну, в ту ночь?

– На съезде с третьего шоссе кто-то заметил машину, вашего друга обнаружили в лесу неподалеку.

– Что он там делал? – удивленно спросила я.

– Обстоятельства произошедшего еще не установлены, вы что-то еще хотели? Я немного занят.

– Да, простите, – не унималась я. – А как насчет машины, вы там не находили черный пластиковый контейнер? В нем он вез вещи с аукциона.

– Я уточню, но никаких ящиков не припоминаю, – задумчиво ответил Додж.

– Может, встретимся и поговорим? – предложила я. Сердце запрыгало в предвкушении, но Додж ответил неуверенным молчанием.

– К сожалению, сейчас я занят. Может, подойдете ко мне в отдел в понедельник?

Мой пыл тут же утих, и я поморщилась в трубку.

– Простите, детектив Додж, но у меня тоже есть работа.

– Если что-то вдруг вспомните, звоните. – Он положил трубку, не дождавшись моего ответа.

Я покраснела от обиды, но кроме кота, уличить меня никто бы не смог. Наглый британец Сноу устроился на подоконнике возле меня и захрапел. Вот кому точно все нипочем. Я задумалась, намеренно ли детектив Додж игнорирует меня, или он и вправду настолько занятой? Конечно, у такого человека, как он, дел по горло.

Глава 5

Понедельник выдался дождливым и весьма унылым, а в галереи было уютно, как никогда. Я начала подготовку зала «Ван Гога», как я его называла, чтобы через пару недель устроить вернисаж.