Odnoklassniki.ru. Неотправленные письма другу. Книга вторая

– Воды налью и немного спирта для запаха.

– Шура, не выйдет. Там прапор прибором плотность проверяет.

– Иди ты! – выдал Шура свою коронную фразу, которая, как и у Эллочки-людоедки, могла означать, что угодно, – Ладно, налью ему фляжку чистого, – мгновенно решил проблему Шашев.

На стартовой площадке у Шуры возникло множество рацпредложений, направленных на экономию спирта. Результатом явилось то, что на всю профилактику было израсходовано только два литра вместо положенных двадцати.

– Надо было шестую банку налить, – сокрушался Шура.

Наконец, в канистру налили десять литров воды. После чего Шашев дрожащей рукой вылил туда два литра отработки. Конечно же, эту микстуру у него не приняли. Но за литр чистого спирта, как и ожидал Шура, ему поставили нужную отметку. Надо было видеть лицо Шашева, когда прапорщик вылил содержимое канистры просто на землю.

– Что он делает?! Пропали два литра отработки… Надо было наливать чистую воду, – горевал Шура.

Побывав в моем номере, Шашев обнаружил, что у меня есть свободная койка.

Началось с того, что Шура повадился ходить со мной на обед. Как и многие, он стремился попасть на первый черпак. А для этого Шура приходил в столовую за полчаса до открытия и потому всегда оказывался в первых рядах.

Ему очень досаждали офицеры, которые стремились проскочить без очереди. Они совали ему мятые рубли и просили взять им что-нибудь. В результате, Шура иногда толкал перед собой пять подносов с едой.

Но с некоторых пор, кое-кто стал требовать отчета. И Шура придумал, как отшивать таких «мелочных». На всю сдачу с рубля он брал им по пятнадцать, а то и по двадцать кусочков хлеба.

– Что я буду ваши копейки считать? – возмущался Шура в ответ на упреки пострадавших от его выдумки. Зато те офицеры больше никогда не подходили к Шурику.

После обеда, на который уходило максимум двадцать минут официального времени обеда, Шурик шел ко мне в гостиницу и часа полтора спал на второй койке. С моими планами, да и ни с чьими другими, Маленький Наполеончик, разумеется, не считался.

А когда Шура оставался дежурным по команде, он появлялся в моем номере поздним вечером с твердым намерением хорошо, с пользой для себя, провести остаток этого вечера.