Пожиратели таланта

* * *

Лиза позвонила домой, объяснила няне, что ей нужно делать, и уже через несколько минут записывала на салфетке номер телефона предполагаемой жертвы.

– Господи, сделай так, чтобы это была не она, – прошептала она перед тем, как позвонить по этому номеру, и перекрестилась. – Добрый день! Любу можно?

* * *

Глафира наблюдала за тем, как меняется выражение лица Лизы. От встревоженного до откровенно печального.

– Пропала, говорите? И как давно ее нет? Уже два дня? Знаете, я поклонница ее творчества, меня зовут Елизавета Травина, я адвокат, думаю, я смогу вам помочь.

* * *

Разговаривая с кем-то, имевшим прямое отношение к Гороховой, Лиза вдруг повернулась к Глафире и пояснила беззвучно, одними губами: «Ма-ма».

– Пишу... Улица Соляная... Хорошо, спасибо, я скоро к вам заеду.

Она отключила телефон и посмотрела на Глашу:

– С матерью ее говорила. Господи, Глаша, а вдруг это не она, не Люба? Но, с другой стороны, такое совпадение... Люба исчезла как раз два дня тому назад.

К ним подошла запыхавшаяся официантка. В этот обеденный час ей приходилось трудно – кафе было переполнено.

– Грибная лапша, охотничий горячий пирог и вишневый сок, все по три порции, – заказала Лиза.

В это время позвонил Мирошкин.

– Вот, на ловца и зверь бежит! Серега, мы заказали тебе обед в «Буратино», приходи. Есть новости. Хорошо, пусть через пятнадцать минут.

* * *

Первый вопрос, который Лиза задала Сергею, едва он пришел, звучал так:

– Удалось установить личность убитой?

– Нет, пока нет. Что это? Грибная лапша? Вот спасибо! – И Сергей, с улыбкой поблагодарив Лизу, принялся за еду. – Мы проанализировали сводки, никто пока что не разыскивает женщину, которая подходила бы под описание нашей жертвы. Пропала одна бабушка и две старшеклассницы...

– У Турова был?

– Был. Он сказал только, что поверхностный осмотр свидетельствует о том, что ее не изнасиловали, она умерла от нанесенных ей побоев, ей попросту разбили голову и нос, который сразу же забился сгустками крови, слизью.

– Бедняжка! – вздохнула Глафира. После всего, что она узнала о Гороховой, она воспринимала ее смерть более остро и болезненно, чем этого можно было ожидать, если бы речь шла о неизвестном ей человеке. – Какая ужасная, мучительная смерть!

– ...