Мелодия убийства

Он знал, что этой фразой ранил брата, поскольку тот вот уже пару лет не может найти свою любимую женщину Наташу, с которой так нелепо расстался и о которой не может забыть, но решил, что лучше уж поступить так, чем продолжать поддерживать его и жалеть. Все-таки он взрослый мужчина, и ему не следует жить интересами семьи брата, а надо бы обзавестись уже своей семьей.

– Да, ты прав, – кротко ответил Петр и отключился.

Борис вздохнул: ну вот, обиделся.

Он позвонил Жене и узнал, что они с подругой Антониной в Москве, зашли пообедать в грузинский ресторан «Диди», расположенный в получасе езды от того места, где находился сам Борис.

Спросив, не возражают ли они, если он присоединится к ним, и услышав, что Женя будет только рада этому, он сел в машину и покатил на Тверской бульвар. Он понимал, конечно, что подругам, возможно, лучше и комфортнее было бы оставаться одним, но щебечущий голос Жени в телефоне так заливался в каком-то радостном возбуждении от самого факта его звонка, что он отогнал от себя эту мысль.

– Я заказала тебе чкмерули, ну ты знаешь, цыпленка, хачапури… – Женя, румяная, веселая, усадив Бориса за столик и не сводя с него блестящих глаз, теперь нежно поглаживала его руку. – У меня была мысль позвонить тебе и сказать, где мы с Тоней, но у тебя суд, я просто не решилась.

– Суд мы выиграли, – скромно заметил Борис.

– Выиграл! Уф… Знаю, какое это было сложное дело! Все знаю и помню, как ты к нему готовился… Отлично! Я так рада! Ну и горжусь, конечно, тобой! Надеюсь, сейчас мы вместе поедем домой или у тебя еще дела в Москве?

– Домой.

– А ты не будешь возражать, если мы по дороге заедем в «Сад крупномеров», чтобы выбрать саженцы карликовых вишен…

– Колоновидных, – тихо поправила ее Тоня.

– Да, колоновидных. Они невысокие и будут все усыпаны ягодами!

– Да, конечно, заедем! В сад крупномеров за маленькими вишнями! – У Бориса явно было хорошее настроение.

– Борис… Какая же у тебя интересная работа! А вот нам с Тонечкой стало что-то скучновато. Витя, ее муж, с детьми уехал во Владивосток, представляешь, а она осталась совсем одна.

– Так пусть поживет у нас, – предложил Борис, заправляя за ворот белую льняную салфетку. – Не все же тебе с Петром дома скучать.

– Да я его и не вижу… Ты же знаешь, он словно боится меня…

– Не то слово! – хохотнул Борис.