Царство свиней

Я заходил к ним недавно, и мы отлично поговорили.

– Ты заходил к ним домой? – у Захарии волосы встали дыбом. То, что Марк мог спокойненько зайти к этой паре, у него не укладывалось в голове. Зато слова Марка подавали Захарии надежду, что он совсем позабыл о клятве, данной некогда Захарией по поводу места обитания этой пары.

– Да, я иногда захожу к ним на чай. Мне у них очень нравится.

– И тебя там ничего не смущает?

– Признаться, меня очень смущает форма их дома. К тому же он стоит на холме. Я очень боюсь, что в один прекрасный день…

Захарии показалось, что он сходит с ума.

Он вспомнил ту ночь. Им с Марком было лет по двенадцать. Они могли ненавидеть, кого хотели, и плеваться, в кого хотели. Одним словом, они были королями ночного Осколопья. Было уже очень поздно, и они шлялись по улицам. Шлялись лениво и даже несколько устало, без того остервенения, с которым шляешься сразу после захода солнца. Возможно даже, они уже собирались расходиться по домам.

Захария и Марк, не разговаривая, шли по пустой улице.

Мальчики замедлили шаг и притаились за кустом. Им стало любопытно, кто это и что он собирается делать.

Они постояли немного, и вдруг Захария ощутил приступ страха. Он не мог понять, что именно его напугало. На улице все было спокойно, и незнакомец стоял неподвижно. Его фигура излучала угрозу, и Захарии больше всего на свете захотелось оказаться дома. Но он бы скорее дал себе отрубить руку, чем сказал об этом Марку.

Бывает, что чувствуешь боль, но не решаешься признаться, чтобы не выставить себя дураком. А потом боль накатывает, и ты начинаешь кричать и уже не боишься, что тебя примут за дурака.

Что-то в этом духе произошло с Захарией. Он повернул свое побелевшее от страха лицо к Марку и увидел в его глазах отражение собственного ужаса. Марк испытывал тот же самый необъяснимый страх. Им оставалось только собраться с духом и убежать, как вдруг человек в плаще повернулся к ним, и они увидели его лицо.

Захария помнил, что ему было нечем дышать, когда он бежал домой. Ему хотелось разреветься, его тошнило, но он знал, что остановиться нельзя.

На следующее утро Захария хотел сказать себе, что видел кошмарный сон. Днем он, как обычно, сидел с друзьями в грязи.