Пленница чужих иллюзий

Надя быстро оделась и спустилась вниз, в кухню, включила свет как раз в тот момент, когда Виталий вносил туда большую картонную коробку. Увидев ее, сонную, щурившуюся от яркого света, он застыл на мгновение с растерянным лицом, потом вдруг широко улыбнулся:

– А ты чего не спишь?

– От шума проснулась. А ты где был?

– Да мне тут должок вернули, позвонили, сказали, чтобы срочно приехал. Здесь вино, продукты, сигареты, консервы.

– Запасы, что ли, делаешь? – рассмеялась она.

– Ну да.

– Но не хочешь же ты сказать, что мы здесь надолго?

– Нет-нет! Как только захочешь вернуться домой, ты только скажи, и я тебя отвезу.

Она испугалась. Нет, ей вовсе не хотелось домой. Ей было хорошо здесь, в этом большом доме, с Виталием.

– Нет-нет, все в порядке, – поспешила она уверить его.

– Ну, тогда завари чайку, а то я замерз.

И он продолжил вносить в дом коробки и ящики.

К чаю на столе появились шоколад, печенье, конфеты.

Надя, для которой происходящее являлось продолжением сна, с удовольствием ломала шоколад, разворачивала конфеты и, чувствуя вкус сладости, не отрываясь смотрела на своего возлюбленного.

– Ты счастлива со мной? – спрашивал он ее, обнимая и целуя. Его волосы пахли морозом, снегом, свежестью. Черный кашемировый свитер облегал мускулистые широкие плечи, Надя время от времени поглаживала его, чтобы убедиться, что он реальный, что этот прекрасный мужчина – не призрак, не результат ее ночных фантазий.

– Да, очень.

– Ты не представляешь себе, как я тебя люблю, – он наматывал на пальцы ее золотые локоны, целовал их, играл ими, запускал руки под ее одежду, словно тоже проверяя, все ли на месте.

– И я тебя, – отвечала она, промокая свои ставшие шоколадными губы салфеткой.

– Хочешь жить в таком доме? Где-нибудь на море?

– Конечно, хочу!

– Значит, будем! Надо только постараться.

– Ты что – богатый? Подпольный миллионер?

– Угадала!

– Я знаю одного такого миллионера, он приезжает иногда к нам, на станцию, у него здесь мать живет. Ты не представляешь себе, насколько он богат! У него своя строительная фирма в Москве, кажется. Он и тетю Лену, мать свою, хотел к себе забрать, но она отказалась. У нас никто ее не понял. А она говорит – хочу жить своей жизнью, в своем доме.