Пленница чужих иллюзий

На столике была разложена закуска, стояли пластиковые стаканчики, бутылка с водкой. И потрепанная карта, густо исчерченная, с красными пометками в центре. Как в кино!

Усмехнувшись тому, что с ней происходит, всей этой нелепости, дурно попахивающей предательством и обманом, она схватила карту, сунула за пазуху и, выключив свет, вышла в темный коридор. С минуты на минуту могли вернуться кладоискатели.

В этот момент поезд проходил мимо какой-то станции, яркий свет уличных фонарей мазнул по длинному коридору вагона, освещая блеснувшие двери купе.

Раз, два, три, четыре…

Она вышла из третьего купе. Из третьего!!!

Надя дернула ручку двери четвертого по счету купе, вошла туда, закрыв за собой дверь, и продолжавший пульсировать в окне фонарный свет подтвердил ее счастливую догадку: Виталий был на месте, крепко спал на нижней полке, по-мужски грубовато похрапывая.

Сердце Нади билось почти в унисон со стуком колес.

Не сбежал! Просто уснул сразу после того, как она ушла. Разве мог он себе представить, что она, возвращаясь обратно, перепутает купе, заберется в чужое и окажется свидетельницей обсуждения чужого волшебного плана, что судьба сведет ее с кладоискателями или просто искателями приключений!

Как отреагирует Виталий на эти новости? Посмеется над ней или, наоборот, заинтересуется?

Пока она думала об этом, пока представляла, в соседнем купе было жарко от непрекращающейся ругани: кладоискатели, покурив в тамбуре, вернувшись, не обнаружили на столике своей карты, своей путеводной звезды, которая могла бы привести их к сокровищам!

Но это уже их проблемы.

Для нее сейчас главное – удивить его, обрадовать, пусть он думает, что она приносит ему только удачу. Образ убитой продавщицы растаял в ночных купейных сумерках, растворился в ярких картинках с сундуками, набитыми золотыми монетами и сверкающими алмазной россыпью украшениями петровских времен.

Пусть он только выспится, отдохнет перед тем, как окунуться в новую жизнь.

Она хорошо помнила его пробуждение, когда она, расстелив на его коленях карту, принялась рассказывать ему то, что как будто бы услышала, находясь в коридоре вагона, напротив купе, в котором ехали разговорчивые кладоискатели.

Признаться ему в том, что она перепутала двери и почти целый час находилась в купе с неизвестными мужиками, она, конечно, не осмелилась.

– Представляешь, клад! Царский! Они вышли из купе в тамбур, я схватила карту и вернулась сюда!

– Ну, ладно, хорошо, клад так клад.