Эрос и Танатос. 19 историй о переплетениях любви и смерти

Быть или не быть?

Жить или не жить?

Может, и не надо плыть

Между тёмных скал?

Может, эту жизнь

Лучше отложить,

Чтоб не видеть зло и его оскал?

– Хватит, милый… Спасибо. Дальше не надо. И так на душе тяжко.

Она почти по-детски всхлипнула… потом вдруг изменилась, напряглась, сверкнула в инфернальном лунном свете неприятной, злой улыбкой:

– Бетон скоро схватится… Знаешь, а он… – она быстро сглотнула, как будто подавилась словом «он», продолжила: – …он другой могилы и не заслуживает.

Матвей молча кивнул.

– Всё, больше не хочу о нём… Давай спать, мой хороший… Завтра тебе снова играть роль гастарбайтера… Знаешь, – она погладила его по голове, нежно, по-матерински, – и хорошо, что тебя уволили из этого дурацкого ТЮЗа, ну сколько можно зайчиков и буратин изображать… ты ведь рассказывал… Ты ведь не мальчик… Знаешь что, – она оживилась, – я этот недострой продам, и уедем мы с тобой жить, скажем, в Испанию. Или… ну не знаю… на Кипр, может быть… Подумай об этом, ладно? Ну что нас тут держит?.

– Ну-у… я подумаю обо всем этом.

– Подумай, мой милый… Я люблю тебя больше всего на свете.

– И я тебя…

Она обняла его и забылась тревожным сном, чуть брыкаясь и всхлипывая от не отпускавшего её стресса. Рядом, через каменную стену, под бетонным саркофагом лежала почти сакральная жертва – труп её мужа с перерезанной шеей.

Матвей прикрыл глаза. Он не спал. Он чувствовал, что очень устал. И не только от сегодняшней работы, от напряжения, от казни у края траншеи. Он устал от всей этой истории. Решение о ликвидации Линзы было принято, когда появилась информации о заводе по производству оправ для очков. («Оправы, очки… – так вот почему мне снились эти странные красные очки! Красные от крови?» – подумал Матвей). Как, однако, ловко воспользовался пробелом в законодательстве толстошеий и свинцовоглазый бывший вор в законе, а впоследствии авторитетный делец Феликс Токарев, в своих кругах именуемый кличкой Токарь.

В сводках и ориентировках он проходил под другим псевдонимом – Линза.

Матвей вспомнил тот разговор с полковником. Тот, сидя за служебным столом, протянул Матвею фотографию Линзы.

– Решение о его ликвидации было принято, – быстро говорил полковник, – когда появилась информация о его переговорах с иностранцами о контрольном пакете акций.