Пикник на красной траве

Понимаете, моя жизнь не задалась с самого начала, да и у моей мамы тоже. Когда я увидела, что Инга мертва, я решила, что сама судьба подбрасывает ее мне. Вот такая я дура.

– Да уж, умной тебя никак не назовешь. Только прекрати выкать, уши вянут. Ты напилась?

– Напилась. Теперь я как аквариум, не хватает только апельсиновых рыбок.

Марго получила назад свои деньги и поблагодарила администраторшу за заботу (она имела в виду испорченную постель и загубленный белоснежный халат, но девушке, похоже, было на все наплевать – она читала, не поднимая головы, какой-то роман).

Лютов повез ее к себе домой.

Он жил недалеко от станции метро «Аэропорт». В большом доме с охраной.

Просторная чистая квартира из нескольких комнат, полно диванчиков, подушек, торшеров, книг. Но больше всего понравился Марго паркет – ровный, блестящий.

– Знаешь, когда я была маленькой, я надевала толстые шерстяные носки и, опершись о подоконник и скользя ногами по новому линолеуму, изображала из себя фигуристку…

– Здесь ты можешь обойтись и без подоконника – катайся сколько хочешь, только постарайся ничего себе не сломать…

– Что же ты замолчал? Ты же хотел продолжить: в тюрьме тебе, Марго, и без гипса будет несладко, ведь так?

– А ты что, еще и мысли чужие читать умеешь?

Она не могла на него злиться.

Лютов выделил ей комнату, освободил шкаф. «Устраивайся, дочка». – «Спасибо, папа». Они играли и дурачились, словно обрадовались, что не одни в этой большой Москве. Марго спросила его про любовницу.

– Я же нормальный мужик, есть у меня одна, но с ней слишком много хлопот. К тому же, когда она здесь появляется, хоть всех святых выноси! От нее много шуму, хлопот, каких-то вещей, которыми она тут же заполняет все свободное пространство, а еще духи. Она обожает поливать духами все, что ее окружает. В том числе и твоего покорного слугу.

– А какой была моя мама? И где вы с ней познакомились?

– Твоя мама была чудесной женщиной. Во-первых, она была женственной, красивой и очень умной.

А еще – легкой. С ней всегда можно было обо всем договориться. Я не верил, что она сможет приезжать ко мне сюда, в Москву. Но она приезжала, и ей нравилась эта двойная жизнь. И с ней не было никаких хлопот. Она всегда и всем была довольна. Она любила меня, и мы собирались жить вместе. Эта квартира досталась мне от родителей, видишь, какая она большая – мы втроем бы здесь замечательно устроились. Когда я узнал, что она тяжело заболела, болезнь уже зашла слишком далеко.