Любовь и жизнь

– Счастливая ты, Галка, – говорили соседки по палате, – не мужик у тебя, а золото.

Галя ничего не отвечала на реплики женщин, хотя соглашалась, что таких, как её Володя, поискать надо. Но в душе всё равно тлела какая-то неудовлетворённость с первого дня их знакомства. Ей хотелось не только тихой и спокойной жизни, но и бурных ласк и признаний в любви. А у них всё было как-то буднично и без эмоций.

Пришли на ум собственные родители. Отец, придя с войны, пристрастился к бутылке. Часто замахивался на мать, когда она пыталась остановить его от запоев.

– А мать терпела и терпит до сих пор, – подумала Галя, – что-то всё же держит её. Неужели любовь? А разве она, любовь, такой бывает?

Эти вопросы постоянно возникали и тревожили Галину. С улыбкой вспомнила, как одна женщина в их селе, постоянно избиваемая мужем, часто говорила:

– Хоть под лавкой полежу, но на красивого погляжу.

Галя с удивлением смотрела на всегда небритую и нетрезвую рожу её мужа и с детской наивностью спрашивала маму:

– А разве он красивый?

– Значит, для неё красивый. Любовь, Галочка, зла – полюбишь и козла! – с усмешкой добавляла она и говорила ей, как взрослой, – русская женщина привыкла терпеть всё. Это, наверно, от безысходности. Трудно преодолеть материальную неустроенность, особенно, с маленькими детьми. Вот эта зависимость и заставляет многих склонить голову.

– Володя, конечно, не всякий. Заботливый, не пьёт, не курит, Валюшку обожает… Это я – ненормальная, всё мало мне, – отогнала прочь навязчивые мысли молодая женщина, – надо думать о хорошем. Вон как недовольно толкает ножкой в бок ребёночек в животе. Это он своего папку защищает.

Новый 1962 год встретили дома. Галя наотрез отказалась идти в гости к Мите, ссылаясь на своё неважное самочувствие, а через месяц благополучно родила вторую дочку, Танечку.

Страна в это время переживала крах сельскохозяйственной программы развития страны. Значительно подорожало мясо, молоко, хлеб в магазинах завозили с перебоями и тут же разбирался. Народ роптал:

– Хрущёва на мясо!

Детям надо было постоянно молоко, и Галя уговорила мужа отвезти их на лето к маме на Орловщину.