Любовь и жизнь

Оставил цветы, попросил передать, как всегда, и тут же ушёл, – со вздохом сказала вахтёр тётя Лида, – такие цветы тебе дарит, а ты хвостом крутишь.

Аля покраснела, ей стало неловко перед пожилой женщиной, а в душе впервые шевельнулось:

– А ведь она права.

Встретившись в понедельник на работе с Вовой, она, молча, прошла мимо, даже не взглянув на него. Он тоже её не затронул. Аля вдруг подумала:

– Что я в нём нашла? Кроме роста и лица, ничего привлекательного в нём нет. А ведь нравился же последнее время.

И даже считала, что именно любовь соединяет наши души. И сразу всё куда-то улетучилось. А может я такая ненормальная.

С этими мыслями Аля отработала смену с двух часов дня до девяти вечера. Приехав в общежитие, окинула взглядом фойе, вахтёра, но ни цветов, ни Андрея не было.

– Обиделся, – решила Аля и тихо побрела по лестнице на свой этаж.

Глава 3

Унылые дни потянулись один за другим. Лето закончилось, и золотая осень вступила в свои права. Был конец сентября, но погода стояла тёплая, дождей не было, и девушки в выходные решили съездить в лес на станцию Санаторную.

Их сопровождал Дима и два парня из соседней комнаты в общежитии. Все, кроме Димы, были связистами. Парни работали в кабельной бригаде. Они, как и девушки, окончили Хабаровский техникум связи и отрабатывали во Владивостоке по распределению.

На Санаторной разбрелись по лесу в поисках грибов. Непроходимые заросли кустов и высокая трава на сопках мешали передвигаться. Попадались кое-где одни сыроежки, поэтому вскоре все взмокшие и усталые собрались на полянке и решили отдохнуть и пообедать.

Гена не отходил от Лены. Все сразу заметили его неравнодушные взгляды в её сторону, хотя в общежитии он это никогда не проявлял. Быстро разожгли костёр, выложили запасы продуктов. Ребята много шутили, развлекая своих подруг, а потом быстро и с аппетитом прикончили всё съестное, запивая кисловатым вином Рислинг. Это немецкое изумительное белое сухое вино (riesling) Але тоже понравилось, немного вскружило голову и подняло настроение.

Вскоре все уединились по парам, только она с Колей остались сидеть возле догоравшего костра. Он пытался неуклюже ухаживать, но всё время смущался, а Але не хотелось ему помочь. Она молчала и односложно отвечала, порой невпопад, на его вопросы.

Вечером вернулись назад в общежитие. Когда остались одни, Люба тут же заметила подруге:

– Что-то ты совсем скисла без своего Вовчика.