Первые из индиго

За нависшим многоточием, по всей видимости, должны были следовать наши с ним имена, пока ещё, правда, не вписанные в историю крупными золотыми буквами.

– Да… – с этим трудно было не согласиться.

А родилась я в деревне, можно сказать, по чистой случайности. Папа, инженер по образованию, после института попал по распределению (была тогда такая напасть) в Воркуту. А зимой там такой мороз, что беременная мама осталась пережидать холода в Брянской области. Там-то я и родилась.

Маму спросили в роддоме: «Что писать? Воркута или Волжино?».

Но это так, небольшое лирическое отступление, которое к Генералу прямого отношения не имеет.

Чевычелов же родился в деревне вполне закономерно. Там жили его родители, его бабушки и дедушки.

– У нас вот деревня была – сорок домов, – вздохнул Чевычелов. – Теперь только один дом остался, с огородом и садом. Какой там сейчас белый налив!

При всей моей любви к белому наливу меня гораздо больше интересовала компания сотовой связи, кинувшая Инночку.

Однако Чевычелов не понимает таких тонких намёков.

– Хотите, напишем о заброшенных деревнях в соавторстве? – предложил Чевычелов воодушевлённо и неожиданно таинственно.

Ничего не скажешь, приятная перспектива – день в заброшенной деревне с занудой, да еще и страдающим манией величия! Если бы хотя бы он не проявлял ко мне интерес, как к женщине. И ему совершенно плевать на непробиваемую невидимую стену, которую, высокопарно выражаясь, я возвела между нами.

– Нас не интересует эта тема, – повторила я, на этот раз подчёркнуто холодно, но Чевычелов посмотрел на меня так, как будто я нанесла ему смертельный удар в спину, так что, тяжко вздохнув, мне пришлось добавить. – Но если только вы напишите о самогонщиках… Ну там, может быть, привлекли кого-то к ответственности. Или, наоборот, в деревне в каждом доме самогонный аппарат, и никому дела до этого нет.

– У нас и гнать самогон некому, – задумался Чевычелов. Видимо, под словом, «деревни» он понимал одну-единственную, ту, в которой родился. – Один Генерал в деревне остался…

– Генерал? – слово «генерал» прозвучало так неожиданно, что я оторвалась от компьютера. – Это прозвище?

Моя реакция подействовала на Чевычелова ободряюще.

– Прозвище, – закивал он головой, и прежде, чем я успела спросить, почему его так прозвали, предупредил мой вопрос.