Ливень

Почему они «там» дали мне желание, но не договорились о трудолюбии и не обеспечили вдохновение? Работать ну просто невозможно, лень. И творчество не идёт без необходимого поводыря-вдохновения. А вдохновение – это что? Небольшая бандероль с небес? Или меня должна воодушевлять моя Ленка? Бред. Ленка – это Ленка. Я бы сказал, на что она может вдохновить, да неуместно здесь. Скорее всего, я сам что-то делаю не так? Невнятно, недостойно, глупо…

От горестных дум меня отвлёк стук в дверь. Я быстро спрятал тетрадь, передвинул разобранный прибор с края стола на середину и пошёл открывать.

– Паша, пузырёк есть?

– Последний, – ответил я. – Гони валюту, – взял десять рублей и выдал бутылку водки«Пшеничная».

Да, я ещё и барышничал между делом. Гнал дома самогонку и ту, что не выпивал с приятелями, таскал через проходную на комбинат и продавал. А если не гнал, то шёл с Ленкой в ЗАГС, подавал заявление о бракосочетании, получал два приглашения в магазин и шёл с ними выкупать полагающиеся на свадьбу четыре ящика водки.

А потом – то же самое, что и с самогонкой.

Я тратил время и силы на то, на сё. На еду, Ленку и шмотки. А главное делал урывками, прячась между штабелей с манометрами, точно зная, что другого времени я на это не выделю. А голос звал – пиши, пиши! – и иногда хотелось послать его к чёрту, но было жаль. А вдруг? А вдруг оно произойдёт? О-о, это несомненно.

Ясно как день. Иначе быть не может.

И голос гнул меня в бараний рог, играя на амбициях, и я переводил бумагу, не понимая – да где же то самое, великое?

Рабочий день закончился.

Я быстро переоделся, засунул палку полукопчёного сыра за пояс, шматок расплющенного сливочного масла положил на дно сумки и пошёл через проходную. Изображая полное спокойствие, я в общем потоке прошмыгнул её и в том же потоке поплыл на остановку. Но где-то в глубине моих мозгов какой-то червячок шевелился и не давал мне покоя. Что-то меня тревожило, но что? Сыр я уже переложил в сумку, масло, несмотря на жару, не должно растаять до дома, тетрадь я спрятал, каморку закрыл. Так что ещё?

Но я шёл, особо не озадачиваясь этим, довольный собой и гордый. Неописуемо красивый и молодой – продал несколько пузырей, спёр сыр с маслом; предприимчивый и умный, да к тому же будущий писатель. Так стоит ли утруждаться мелочами?

Жизнь прекрасна, хоть пока и не достойна меня. Пережду её такую, пропорхаю по ней, как стрекоза, не утруждаясь, не напрягаясь, не вникая, – до лучших времён.