Ливень

– Ты, сволочь! Я головой рисковал, я потратил последние деньги на венки и всякую прочую ерунду! Я сделал для тебя всё, что в моих силах, и ты ещё недоволен?! Почему вообще хороню тебя я, а не твои друзья и поклонницы? Где хотя бы их деньги на похороны, да и твои тоже? Никого нету и в помине рядом, а мою девушку за то, что она возится с тобой, подонком, и рискует вместе со мной, ты решил сделать дурой?! Да? Из-за того, что нет пушек и негров! Ты, потусторонняя сволочь, просто издеваешься над нами! Но на меня где сядешь, там и слезешь! Я тебя сейчас такого в яму спихну и сверху гробом пришлёпну!

«Я не могу! Не могу! Не могу быть похороненным так!»

– Как так? И почему? Чем тебе не нравится? Место замечательное.

Да и вообще, какая разница тебе, где будут лежать твои кости? Не жить же тебе в могиле? Хотя кто тебя знает. Но всё равно – место замечательное. Лучше не найти!

«Я не хочу быть погребённым бесславно».

– Ты не хочешь, а я что должен делать в связи с этим? Что!?

«Я хочу оркестр и пушечную канонаду».

– Вот сволочь неуёмная.

Я быстро подошёл к нему и нажал на голову, намереваясь выпрямить тело, но голова вдруг соскользнула с его шеи, стукнулась о край гроба и покатилась по земле.

«Оркестр и пушечную канонаду!» – злобно повторил герр.

– Ах так, ну ладно, будет тебе канонада.

Я подхватил Лену и, оттащив её подальше, вернулся к уазику. Топором я пробил бензобак на нём, отбежал в сторону и бросил спичку. Полыхнуло пламя, грохнул взрыв, потом второй, и в клубах дыма мы с Леной вдруг увидели разряженных лошадей, волочащих пушечные лафеты, и красивых пушкарей за ними.

Аустерлиц сложился в гроб, и шестеро здоровенных негров в набедренных повязках поддели под гроб белые канаты и под бодрый марш военного оркестра стали опускать его в низ. Оркестр сверкал начищенными трубами и блестящими галунами, лошади перебирали копытами, пушки стреляли раз за разом, а негры в клубах дыма уже закапывали моими лопатами могилу.

А вот друзья и поклонницы так и не явились.

– А где же?… – хотел язвительно спросить я герра, но Лена перебила меня.

– Как красиво, – восхищённо сказала она. – Как в историческом кино.

– Да, красиво, – согласился я и вдруг почувствовал облегчение, подобное тому, словно я сбросил гору с плеч.

Я постоял с минуту, наблюдая за этой бесовской картиной, вздохнул и повернулся к девушке.

– Но дело сделано, и нам пора идти назад, – я обнял Лену за плечи и медленно повёл в сторону от вершины холма.