Париж на час

Вы знаете, о чем я говорю. Вернее, о ком.

Она так для себя и не определила, что лучше – разговаривать в кабинете следователя, вот как сейчас, или у нее дома. Пожалуй, лучше здесь, в этом казенном месте, где стены слышали и не такие истории. Где, возможно, рушились судьбы, где уж точно пахло смертью, убийствами и тюрьмой.

Конечно, он хотел узнать, кто были эти трое. Вот только зачем? Какое это имеет отношение к тому делу, которым он занимается сейчас? И вообще, как он все пронюхал?

Катя вся сжалась, сдвинула колени, напрягла бедра и почувствовала, как каменеют ее плечи – вот так ее тело отреагировало на воспоминание.

– Но я не понимаю, как все это может быть связано с этим человеком, которого убили. Это мой случай. Моя история. Зачем вы пытаетесь все это связать?

– Понимаете, Рыжова, вы сначала сказали нам, что незнакомы с убитым, потом признались, что видели его всего один раз, причем назвали его имя – Михаил, а заодно охарактеризовали его, как сволочь. В две тысячи семнадцатом году вы подверглись насилию, у нас есть свидетельские показания по этому делу вашей соседки, которая рассказала о том, как встретила вас в метро в тот вечер, когда вы добирались домой после того, как были изнасилованы.

Насильников, если верить Миле, было трое. Одного из них звали Михаилом. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Да ничего! Он, этот Михаил, которого убили, вообще не имеет никакого отношения к тому случаю. Там был другой Михаил. Они и не похожи. А Мила… Блин, вот змея! Вообще никому нельзя верить! Поделилась, называется, с подругой!

У нее было такое чувство, будто бы ее не просто, вернув в прошлое, окунули в грязь, но еще и толкают в пропасть.

Мила, классная же баба! Зачем она рассказала следователю о той истории? Да еще и имя назвала! Там Михаил, здесь Михаил… «Вряд ли она, конечно, хочет, чтобы меня посадили, – размышляла Катя, – она просто дура, ляпнула, не подумав…»

– Но если он не имеет никакого отношения к той вашей истории с изнасилованием, тогда почему же вы в разговоре со мной назвали его сволочью? Что было между вами?

– Да ничего особенного! – в сердцах воскликнула она.

 – Познакомились на сайте знакомств, встретились, перепихнулись, вот и все! Больше он мне не звонил.

– Перепихнулись где? В вашей же квартире? Там, где он был убит?

– В машине, – прошептала она, уже глотая слезы. – Все было по-скотски. Поэтому и назвала его сволочью. Даже конфет не принес, не говоря уже о цветах. Урод.