Париж на час

И я рад, что именно вы, Саша, займетесь тем, что вдохнете жизнь в этот почти мертвый дом.

– Ох, ну и слово вы подобрали для вашего дома… Он просто новый, чистый и белый, как лист бумаги. И, знаете, это очень хорошо. Здесь такой простор для фантазии! Я тут набросала примерное расположение росписи, даже прикинула, куда и какую мебель можно было бы поставить, но мне все-таки хочется немного побыть здесь, в этих стенах, чтобы получше понять сам дом. Он же как живой организм. Хочется, чтобы и он меня принял и захотел, чтобы я поделилась с ним своей энергией.

Саша стояла в солнечном столбе вся такая яркая, живописная, как статуэтка. Волосы ее, распущенные по плечам, горели золотом, стройная фигурка, задрапированная мягкой пестрой тканью в зеленых тонах, могла бы принадлежать лесной фее. Такой увидел ее Игорь и залюбовался ею.

Саша, поймав его взгляд, смутилась еще больше, забилась куда-то в угол просторной комнаты, просто не зная, что еще сказать.

– Как поживает Ольга Дмитриевна?

– Да что ей сделается, – он снова улыбнулся ей. – Все в порядке. Главное, чтобы с Леной было все хорошо.

– Леной? Ах, да, это ее дочь… Я сначала подумала, что вы говорите о вашей жене, – сказала она и тут же пожалела о том, что так грубо, по сути, спросила его, женат он или нет. А так хотелось, чтобы он был все-таки не женат.

– У меня нет жены, – и снова эта улыбка, этот прожигающий ее насквозь взгляд.

– А почему вы сказали, что главное, чтобы с Леной было все хорошо? – Она уже не соображала, о чем говорила. Главным было заполнить паузы, тишину.

– Она часто болеет, вот мы и переживаем.

– Понятно… Вернее, я хотела сказать, что сожалею… Уф… Совсем запуталась. Игорь, когда я смотрю на вас, то теряюсь… Не знаю почему…

В другой ситуации, быть может, в присутствии Ольги Дмитриевны или в каком-то общественном месте она никогда не позволила бы себе такую откровенность и вольность.

– Я тоже теряюсь, – он подошел к ней. Такой высокий, показавшийся ей просто огромным, или же она сама уменьшилась в размерах рядом с ним. – Думаю, это потому, что вы очень красивая, Саша. Просто какое-то произведение искусства. Из Лувра.

– Почему из Лувра?

– Не знаю.