Печальная принцесса

Ты знаешь, который час?

– Пойдем посмотрим, как там Фабиола. Знаешь, ты вот радуешься, что она спит, а мне так хочется ее растормошить, поиграть с ней, никак не привыкну к мысли, что она – моя дочь, моя часть. Но я так счастлив, так счастлив!

– Марк, так ты обещаешь мне, что не тронешь Катю?

– Обещаю – пока. А там видно будет. Вдруг это она ее убила? Сама знаешь, людям нельзя верить.

– Подожди. – Рита ушла и вернулась через несколько минут с эскизом портрета. – Вот, смотри. Видишь, какие у нее глаза? Она страдает!

Марк стал внимательно изучать рисунок.

– Да, но у нее тоже длинные волосы, да и во внешности есть что-то схожее. Хотя нет, просто длинные волосы, как у русалки. Она блондинка?

– Что-то вроде того.

– А Лиля, как сказал Борис, натуральная блондинка.

– Так часто бывает: живут подруги вместе, кто-то лидер, и ею восхищаются, стараются походить на нее или обе – друг на друга. Она была красивой, эта Лиля?

– Борис говорит, что просто красотка, – усмехнулся Марк. – Он – мастер по части мертвых девушек.

– Я так и думала… – Рита поставила перед Марком чашку с чаем. – Это чай с лимоном и мятой. Марк…

Она обняла его и поцеловала.

5

Лицо долго не отмывалось, жирная крем-пудра, смешавшись с тушью и тенями, превратилась в густую цветную мыльную маску, под которой болели разбитые скулы, припухший нос и рассеченное веко. Сейчас, когда Лиля смывала густую бурую смесь теплой водой, нежную кожу саднило, а веко пощипывало. После того как она умылась, взгляд на себя в зеркало поверг ее в состояние, близкое к шоку.

Нет, конечно, она уже видела себя после побоев мужа, и лицо ее уже должно было привыкнуть к жестоким ударам его кулачищ, но почему-то именно теперь, когда она находилась не дома, в чужой квартире, в присутствии незнакомого человека, ее лицо показалось ей особенно отвратительным, даже каким-то непристойным, вульгарным, словно у пьянчужки. Дома-то ее в таком виде никто не видел, разве что соседка Антоновна, но она к подобным вещам привычная – мало ли баб поколачивали в Хмелевке!

А как сейчас выйти из ванной комнаты и показаться этой девушке, Кате, в таком виде? Продемонстрировать фиолетовые синяки, багровые кровоподтеки, разбитый нос и рассеченное веко? Что, если Катя начнет расспрашивать, почему она, Лиля, не позвала участкового, не написала заявление в милицию? Все всё знают, грамотные, но почему-то не пишут куда следует, не обращаются, не пользуются своим правом, а терпят.