Век годами не измерить (сборник)

 – А разве они тут водятся?

– Ещё как водятся! Для японцев и американцев это самый доходный промысел. Кончится война – я и сам бы в китобои пошёл.

Утром, когда Грушин спускается в отсек, там уже идёт привычная, будничная жизнь. Анатолий Стребыкин как бачковой убирает посуду после завтрака, Юра Нуждин готовит стол к занятиям английским языком, Александр Морозов – «штурман по карте» прокладывает по ней пройденный за ночь путь.

– Спасибо американцам, – говорит он, – дали карты, лоции… Теперь хоть не будем ползать как слепые кутята.

– Где мы сейчас? – интересуется Пётр Грудин.

– Вот: 52 градуса 14 минут северной широты и 163 градуса 42 минуты западной долготы.

Тем временем Грушин усаживается за свой завтрак.

– Как вахта прошла? – спрашивает Казимир Вашкевич. – Какой-то ты… скучный вернулся. Что-нибудь случилось? Или заболел?

– Да нет, – отмахивается тот. – Всё нормально.

– Точно? – не унимается Вашкевич, прикладывая ладонь ко лбу товарища.

– Устал он! – подал голос Вася Глушенко.

Грушин, сверкнув глазами, тут же сам расплывается в улыбке:

– А ты откуда знаешь?

Глушенко раскрывает тайну:

– А я, колы на камбуз ходив, чув, як Тихонов командиру докладав: так, мовляв, и так – ночью ниякых происшествий не було, крим одного…

Теперь уже весь отсек пристаёт к Грушину:

– Вань, расскажи!

– Да ну вас! – Грушин укладывается в койку, натягивая на себя, чтобы согреться, не только одеяло, но и бушлат, и плащ.

– Ну, если уж накрылся полным аттестатом, теперь его не кантовать… – разочарованно отходит от него Сергей Чаговец, снимая общий ажиотаж.

В углу, примостившись на рундуке, Яков Лемперт колдует над своими ботинками. Приглядевшись, Николай Семенчинский издаёт восторженный клич:

– Слушай, ты же классный мастер! А заказы принимаешь? На моих тоже каблуки стёрлись, по палубе скользят. Набойки бы, а?

– Набойки – дело нехитрое, – мычит Яков, закусив суровую нитку. – Жаль, припасу мало – клею, гвоздиков… Не додумался в Петропавловске запастись.

Народ в отсеке окружил новоиспечённого сапожника, нахваливает работу, уже и очередь на починку вот-вот составится…

– Молодец, Лемперт! – пробился сквозь общий гам голос Виктора Нищенко. – Зря на флот подался – сейчас где-нибудь в Чугуеве, знаешь, сколько бы заколачивал! А то… Еврей-подводник… Самый короткий анекдот!

Внезапно в отсеке повисает острая тишина. Сквозь мерный гул двигателей слышен даже плеск воды за бортом.