Век годами не измерить (сборник)

Так, память детства…

Колуканов между тем доиграл вальс и, возвращая инструмент хозяину, потрепал мальчишку по вихрам:

– На! Чтоб до конца войны привёл в порядок и выучил «яблочко». Вернусь – проверю!

А на улице, за стеной клуба, круглолицый Николай Фадеев целуется в сумраке с девчонкой.

– Ты ещё приедешь ко мне? – переводя дух, шепчет она.

Николай ласково гладит её и светится доброй улыбкой:

– Не-а!.. – и почувствовав, как отпрянула девушка, возвращает к себе поцелуями: – Я тебя… к себе вызову… на Рязан-щину… телеграммой!

– Луна-а! – окликает его Грудин.

– Всё! Будь! – наскоро прощается Фадеев. – Иду-у!

– Меня Леной зовут, – кричит ему вслед девчонка. – Лена… Свиридова… Слышишь?

– Товарищ капитан-лейтенант, матросы подлодки С-54 из увольнения вернулись. Происшествий и опозданий нет! – докладывает вахтенный офицер Донат Нега-шев.

В каюте, кроме Братишко, находится и руководитель похода капитан 1 ранга Трипольский.

– Спасибо, вы свободны, – говорит Братишко, и оба командира склоняются над столом.

– Да, с такими картами далеко не уйдёшь! – вздыхает через минуту Братишко.

– Скорей, наоборот – можно уйти очень далеко! – горько усмехается Трипольский. – В штабе флота говорили: скажи спасибо, что хоть эта нашлась – мелкая, но всё же… Вроде бы, ещё с русско-японской войны осталась.

– Но ведь даже морскому ежу понятно было, что снова нам воевать придется!

– Руки не дошли… Ладно, что есть – то есть… Значит, завтра – курс на Умалашки.

– Ясно.

– При подходе… вот в этой точке… вас должны встретить патрульные корабли США и сопроводить на базу Датч-Харбор.

– Понятно.

– Как в экипаже настроение?

– Ребята боевые, рвутся в бой. Только… уж очень молоды!

– Ну, подводники вообще племя молодое. Старики тут не выдержат.

– Это верно. Но есть ребятки по 19, 18 лет… Жалею их – и ничего не могу с собой поделать.

– Жалеешь или щадишь?

– Щадить не получается – служба!

– Я видел: на заведованиях у тебя порядок, на постах стоят отменно.

– Да я больше о себе! Боюсь, приму решение – да вдруг не то?! Они ведь потом со дна морского мне являться станут!

– Ну, знаешь! Ты мерехлюндию не разводи! Так много не навоюешь… На то и права командирские даны, чтобы их жизнями распоряжаться. Жалко, не жалко – с наибольшей пользой для дела.