DUализмус. Семя льна

Римм уж не живой, но теперь ты, друг, увековечен на века. Друзья поймут. Читатели спросят. Кайфуллини расскажет в Энтиви и по Рентиви. Уже готовят микрофон и пишут командировочную бумажку бригаде. Дорого обойдётся романчик телевидению. Хоть TV не виновато. Роман, сокращенный до попурри и размешанный до сборной солянки. Про суффикс «ТЕ», извините за мат, дорогой Порфирий Сергеевич, обязательно вставлю. И не для вас, а для всемирной справедливости… Пусть заграница знает, что про них думает средняя часть Азии.

Средняя часть Азии по мнению Кирьяна Егоровича, это как раз Сибирь-родина и есть.

– Белоруссия это не страна, – поправляет Бим, выдернув из середины. – Это батька Лукашенко. Про него можешь не писать и в список покорённых стран не включать. Меньше будет на полста страниц. Мы же знаем, что ты развезёшь… Любишь чоль Лукашенку?

– Как, как?

– Дык к стенке ка'ком бистро прислоним. Хкек! – и Бим прикрыл рот ладонью, чтобы не слишком горько обидеть Кирьяна Егоровича.

– Мы не азиаты, – говорит дальше Ксан Иваныч.

– Посмотрим, какие мы будем евразийцы лет через пятьдесят. На Китай внимательно посмотрите. До Урала глаза у всех сузятся. Мирным путём, – возмущается Кирьян Егорович, который не желает своим детям, внукам и правнукам восточных жён и мужей; а также он сочувствует своей стране в целом.

Бима успокоило обещание про вставку в роман частички «-те», видимо, это было одним из самых приятных впечатлений от путешествия и волшебной формой, после которой любой смысл самой гнусной фразы приобретал пусть не честно заслуженный, но зато хотя бы извинительный оттенок.

– А что? Роман так роман. За язык вас, Кирьян Егорович, ведь никто не тянул, – сформулировали, подумавши, добрые друзья.

– Ты какую по счёту пьёшь?

– Шестую.

– Я седьмую кончаю.

– А я восьмую! – Это аргумент победы.

И ненадолго отстали.

– Только своё имя сократи до «К.Е.», – сказал Ксан Иваныч. – А то на него ещё плюсом полста страниц уйдёт. А Порфирия Сергеевича для краткости бумаги назови просто «Бимом».

Кирьян Егорович согласился на короткого Бима.

«Бим. Бим. Бим».

– Бим, ты доволен?

Но, иной раз спорили между собой на пивных планёрках Бим Сергеевич с Ксан Иванычем на тему «Подведёт К. Е. товарищей, или нет».

Очень уж им хотелось проведать о себе как бы со стороны побольше.

– Спорим, что не напишешь книгу. Всё это твои понты.

– Спорим, что напишу, – говорил, парируя выпады, Кирьян Егорович.