Без вести пропавший

– Скажите, когда последний раз вы лично были в райотделе?

– Погодите, дайте вспомнить… Чуть больше года назад… А что?

– А то, что вы за получением информации обратились ко мне.

– Вчера я вызывал подполковника Савичева к себе, и он заявил, что не располагает никакой информацией, поэтому и…

– Поэтому и приехали ко мне?

– Да.

– Вы зря потеряли время.

– Вы так считаете?

– Если бы ваш райотдел занимался своим делом надлежаще, то, возможно, не было бы причин для моего приезда сюда. Это – во-первых.

А, во-вторых, господин Савичев был бы тогда в курсе дел и мог бы дать вам исчерпывающую информацию. Но я, увы, – Алексеев развел руками, – вам ничем помочь не могу. Извините.

– Скажите, а зачем вы приехали? – спросил Сарваров.

– Зачем я приехал? – переспросил Алексеев. – А вы Савичева спросите!

– Спрашивал. Он в полном недоумении, так как, по его мнению, дело, которым вы занимаетесь, никак нельзя отнести к категории «особо важных», коими обычно вы занимаетесь.

– Хорошо, я вам объясню: «особо важное дело» или «не особо важное дело» – это решает исключительно прокурор области Тушин.

В моем случае – тоже. Он, то есть прокурор области, принял решение, а я, в соответствии с его решением, принял к своему производству означенное дело и веду расследование. И если вы продолжаете по этому поводу недоумевать, то, ради Бога, обратитесь к первоисточнику – прокурору области Тушину.

– Пока, как мне представляется, в этом нет острой необходимости, но если…

– Прошу без намеков… У вас все? Извините, у меня крайний дефицит времени.

– Почти все, следователь. Остались лишь две настоятельные просьбы: первая просьба – для успокоения общественности считаю целесообразным, чтобы вы дали интервью о ходе расследования газете «Тагильский труженик»; вторая просьба значительно серьезнее – оставьте, пожалуйста, в покое детей нашего района, поскольку им пока рановато без крайней нужды общаться со следователями и вашими сыщиками.

Алексеев улыбнулся и развел руками.

– Сожалею, но ни по первой просьбе, ни по второй никаких обещаний дать не смогу.

– Но я бы мог корреспондента подослать сюда.

– Не нужно, господин Сарваров. Никакого интервью не будет. Не будет, пока идет следствие. Если вы меня не поняли, то я еще раз повторю: у меня нечего сказать – ни вам, ни вашему корреспонденту.

– В таком случае у нас нет иного выхода, как обратиться к товарищу Тушину.

– Сделайте одолжение.

Сарваров встал.