Без вести пропавший

Это я увел разговор в сторону… Мои парни, Илья Захарович, начали агентурную работу. А я пошел к школе, где парнишка учился, и повертелся несколько часов, особо не привлекая внимания, пообщался с прохожими, жителями окрестных домов, а также и со школьниками. В целом, конечно, это ничего не дало. Однако, Илья Захарович, несколько человек, совершенно несвязанных друг с другом, упомянули, что обратили внимание в тот злополучный день на мужчину лет тридцати, с узким вытянутым лицом, темными волосами, острым носом, черными глазами, роста примерно ста семидесяти или ста восьмидесяти сантиметров, то есть, как они выразились, похожего на типичного кавказца.

– Ты, надеюсь, не говорил, в связи с чем интересуешься? – подозрительно глядя на Фомина, спросил Алексеев.

– Обижаешь, Илья Захарович.

– Брось ломаться, как красна девица.

– Есть бросить ломаться! – шутливо отрапортовал Фомин. – Итак, крутится у школы некто с лицом кавказца, крутится не один час, тем самым невольно привлек к себе внимание.

Алексеев пошутил:

– Пойди и спроси.

– Охотно бы, но… Илья Захарович, у меня родилась мысль, как мне показалось, стоящая: а что, если чеченцы захватили в качестве заложника, вывезли к себе в горы и держат мальчишку в каком-нибудь «зиндане»?

– Допускаю в качестве гипотезы. Но тогда у меня есть встречный вопрос: почему до сих пор не проявились? Почему не подали никакого сигнала родителям? Почему не выдвинули требования? Два месяца – срок немалый даже для чеченцев, которые известны тем, что запрашивают выкуп неспеша, по истечении длительного времени.

– Ты думаешь?

– Конечно! С родственниками, потерявшими всякую надежду, отчаявшимися вконец, легче работать: при первом сигнале о судьбе похищенного, узнав, что он жив, пойдут на все, буквально на все.

– Все равно не все ясно.

– Например?

– Судя по той информации, которую я имею, похищают обычно детей состоятельных родителей, родителей, имеющих крупный бизнес, родителей, которые смогут заплатить выкуп.

– С одной стороны, так. Но, возможно, похитили с какой-то иной целью.

– С какой?

– А хрен их знает, – в сердцах бросил Алексеев. – Предполагать можно все, что угодно.