Звёздный смех

Колоколец гранит звучание

И теряет в пространстве звук…

И всё явственнее молчание

Тишины, что кружит вокруг.

«Мне титулов и званий не снести…»

Мне титулов и званий не снести,

Таким, как я, от званий просто плохо.

Да и куда прикажете расти,

Когда не любит выросших эпоха.

Эпохе что, она – одна из тех,

Кому, увы, неведомо прозренье.

Ей характерен смех, но не успех,

А крик и вой ей заменяют пенье.

Когда-то в прошлом было всё и вся,

Мы – лишь неяркий отсвет в зазеркалье.

Спасителя о милости прося,

Едва родство не празднуем шакалье.

Под спудом дух таится? Этот спуд

Давно лежит плитою неподъёмной,

И, как тот дух ни кличут, ни зовут,

Он мирно спит, забывчивый и скромный.

Мы – дети лжи, виновные в грехе

Размена страха Божья на пороки.

Мы исстари нуждались в пастухе,

И он пришёл, властительно-жестокий,

Как хитрый князь над сутью вековой,

Упавший в тартар без стыда и боли,

И мы за ним прошествуем тропой

Широкой прямо к вечности в неволю.

Там стон и ужас тех, кто жил до нас,

Их толпы толп, десятки миллионов,

Чей разум чах над златом и угас

Под действием божественных законов.

Боялась я не вдруг сойти с ума,

Устав не быть как все промеж безумцев,

Но счастье есть, – пуста моя сума,

С богатством предпочла я разминуться.

Как тесно мне дышать среди людей,

Чьи помыслы читаю без усилий!

Пусть волосы мои снегов белей,

Но думы за признаньем не носили.

Мне хочется в ребячестве души

Найти чуть-чуть свободного пространства,

Чтобы пред собой хоть в чём-то согрешить,

Забыв своё былое постоянство.

Я в моралисты точно не гожусь,

Но, отрицая грязь и бестолковость,

Я столько лет над разумом тружусь,

Что глупость мира для меня не новость.

«Июль, июль, где алгебра твоя…»

Июль, июль, где алгебра твоя,

В межзвёздных полустёртая пустотах?

Ты потерялся в дебрях из дождя,

Забылся каплей сна в пчелиных сотах.