100 подвигов Великой Войны

Год сорок третий, бой идёт, бомбёжка,

Снаряд взрывается, а рядом командир,

Толкнул Пётр командира, да с подножкой,

В окоп, чтоб взрыв обоих не убил.

Взрыв грохнул, все осколки по Петруше,

Четырнадцать бойцов в тот бой, легли,

В могиле Братской, тишину нарушил,

Под носом надувались пузыри.

Бойцы достали из могилы Петю,

В санчасть, осколки срочно доставать,

Семь штук железок в парне было, этих,

Он выжил вновь и снова воевать.

В сорок четвёртом, вновь борьба со смертью,

Был бой за трассу с Гомеля в Бобруйск,

Стеной огня из дзота били немцы,

Обстреливалась трасса и к ней спуск.

Петруха спрыгнул с бронетранспортёра,

Через кусты пробрался до врага,

Плечом ударил в дуло пулемёта,

Двенадцать пуль навылет из плеча.

Четырнадцать годочков было Пете,

Матросова когда он повторил,

И как героя Петю на лафете,

Весь полк под кананаду хоронил.

А гвозди в крышку гроба забивая,

Из домовины слыша слабый хрип,

Сорвали крышку и Петра достали,

Вновь оказался, пацанёнок жив.

Шла реабилитация полгода,

Двенадцать операций перенёс,

Из госпиталя выйдя на свободу,

Победу до Берлина, парень нёс.

И расписался на Рейхстаге Петя,

Ему уже шестнадцать стало лет,

Закончились военные победы,

Гражданским быть, – желанья тоже нет.

Он в Киеве в милиции работал,

Попутно, про Войну играл в кино,

До наших дней и не было заботы,

Родное Государство подвело.

Две тысячи четырнадцатый, в марте,

Пять «правосеков» деда повалив,

Руками били и ногой пинали,

И кое-как, остался Петя жив.

Пётр Алексеевич уехал жить в Россию,

Не понимая, как так быть могло,

За что его на фронте так месили,

Фашисты вновь дубасили его.

Он воедино Родиной своею,

Считал Россию, Украину, Беларусь,

Как Дедушку я этого жалею,

Воздастся «правосекам» Богом, пусть.

    14.03.2016г. Андрей Григорьев.

Нельсон Степанян

Командир штурмового полка,

Авиации нашей, бесстрашной,

Дерзко бил самолёты врага,

Защищая владения наши.

Группа Нельсона в бой на врага,

Полетела крушить самолёты,

Где стоянка фашистов была,

И зенитки там были в работе.

Подлетели под шквальный огонь,

Бомбы сбросили на самолёты,

Развернулись они над землёй,

Степаняну не нравится что-то.

Оглянулся, а там в закутке,

Три фашистских машины «живые»,

Развернулся и ближе к земле,

Шасси выпустил, как-бы он с ними.