Одинокие ночи вдвоем

Причем зная, что никуда в нем никогда не выйдет – имидж не тот. Плюс набор французских кастрюль, которыми тоже никогда не будет пользоваться. Еще дала в долг своей ушлой домработнице пятьсот евро, подарила какому-то бомжу серебряную зажигалку («Глаха, у меня сегодня такое дарительное настроение!»). И это при том, что она постоянно считает деньги, раскладывает по конвертикам: это на еду, это на коммунальные услуги, телефон… Расточительная скряга.

– Первый месяц – испытательный срок с окладом в тысячу евро.

А там – видно будет. Да! Вспомнила! Ты будешь контролировать строительство офиса!!!

Про офис она говорила и два года тому назад, но дальше разговоров дело не пошло – слишком много было у нас дел, чтобы отвлекаться на такое сложное и муторное предприятие. Я не могла не напомнить ей об этом.

– Ну и что, что говорила? Значит, эта тема сидит у меня в одном месте, как заноза. Мне трудно одной, понимаешь? Люди обращаются ко мне за помощью, а я физически не в состоянии им помочь – я не могу разорваться сразу на двадцать судебных процессов…

– Но ты разрываешься… К тому же, не забывай, тебе за это деньги платят.

И немалые. И не один адвокат мечтал бы оказаться на твоем месте.

– Глаша, какая ты, однако, алчная!

Я прикусила губу, ведь я имела свой процент от гонораров, не считая твердого оклада.

– Я не алчная, просто у меня мечта.

– Да знаю я твою мечту – хочешь собственную квартиру.

Ну зачем она тебе? Я же сняла тебе квартиру рядом с собой. А что? Очень даже удобно. Ты всегда под рукой. Причем это я оплачиваю ее, ты не забыла?

– Не забыла, – я взмахнула ресницами. – Но это чужая квартира. Я не могу отремонтировать ее по своему вкусу… Я знаю, что все там не мое… Лиза, да что я объясняю тебе прописные истины?

– Ну так что же ты еще не купила себе свою, собственную квартиру?

– Откуда у меня такие деньги?

– А банки на что? Идешь в банк, берешь кредит…

– … и выплачиваешь двадцать лет двойную сумму.

Я не хочу. Хочу сама накопить и купить.

– Тогда почему же еще не купила? Знаешь, сколько я заплатила тебе за те два года, что ты у меня работаешь?

И тут она, кряхтя, как старая развалина, поднялась с мягчайшего дивана, добралась до шкафа, достала оттуда тоненькую папочку, раскрыла ее и положила на стол листок.