Одинокие ночи вдвоем

Мимо проезжали какие-то люди на машине, фары высветили стаю голодных собак, которые… Вызвали милицию, «Скорую»… Те приехали очень быстро, благо здесь близко… Но собаки не подпускали к ней никого… Стали стрелять по собакам… Кажется, одну убили, остальные разбежались…

Я видела, каким трудом ему дается этот разговор, мне захотелось даже выйти из комнаты, чтобы оставить их вдвоем: Вадима и Лизу. Я даже посмотрела на Лизу, мысленно спрашивая ее, не мешаю ли я их разговору, и, вероятно, у меня при этом было такое выразительное лицо, что она поняла меня и покачала головой, мол, никуда не уходи, останься… И я осталась.

Лиза продолжала задавать вопросы, и на ее лице я читала недоумение. Действительно, можно было понять убитого горем мужа, который, потеряв жену, все еще пытается понять, какая же нелегкая занесла ее на эту ферму, что ей там понадобилось, ведь, кроме фермы и пустыря, в округе нет ничего.

При себе у Маши не было вещей, кроме сумочки с обычным набором предметов: кошелек с деньгами, ключи, носовой платок, губная помада… Не было ничего, за что можно было бы уцепиться.

– Скажи, Вадим, она в последнее время не была странной? Может, у нее портилось настроение, когда ты с ней о чем-либо говорил? Может, у нее появились новые знакомые… Вспомни какие-то мелочи, бросившиеся в глаза.

Вадим мрачно заметил, что самая большая странность в этом деле – это как раз место, где на Машу было совершено нападение.

Разговор был трудный, я не могла не заметить, что Вадим утомился и, быть может, даже пожалел о том, что пригласил Лизу. Но Лиза продолжала упорно выбивать из него ответы на свои, казалось бы, простые вопросы:

– С кем дружила Маша? Опиши ее знакомых. С кем она общалась в последнее время?

Вадим, вздыхая, называл какие-то имена, фамилии, диктовал из записной книжки жены номера телефонов, адреса.

– Вадим, скажи, что ты от меня хочешь?

Казалось бы, она задала простой вопрос, но он почему-то озадачил Вадима.

– Думаю, мне больше всего хотелось бы узнать… – Он выдержал ее взгляд и, вздохнув, выдохнул: —… хотелось бы узнать, не убийство ли это.

– Убийство? – присвистнула я.