Под сенью чужих знамен

Для этого Львовский городской совет поручил лидерам УНСО сформировать «Поезд Дружбы», укомплектовать его экипажем и тронуться в нелегкий и дальний путь.

Возглавлял сею миссию народный депутат Степан Хмара. В семнадцати вагонах размесились пятьсот молодых тренированных бойцов, группа народных депутатов, группа священнослужителей, церковный хор.

В техническом вагоне, под видом инструментов ремонтной поездной бригады, покоилось несколько десятков аккуратно нарезанных арматурин. В штабном вагоне, тщательно замаскировано, хранилось несколько автоматов Калашникова с боекомплектом.

Среди личных вещей пассажиров поезда имелись ручные гранаты, кастеты, ножи, металлические цепи. Техническую часть поездки (и боевую) осуществляли руководители УНСО – Дмитрий Корчинский и Виктор Мельник.

Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Игорь Владимирович Касатонов направил лидерам «Поезда Дружбы» телеграмму: «Лягу костьми, но не пущу националистов в город русских моряков». Корчинский ответил: «Выезжаем. Будем утром.

Встречай. Твоя УНСО».

Моряки-черноморцы «легли костьми». «Поезд Дружбы» до города не дошел. Арматура и «калаши», ручные гранаты и кастеты – так и остались невоспользованными.

Но, как говаривал один из древних полководцев: «Осел, груженный золотом, способен взять любой город».

Эшелон остановился в восьми километрах от городского вокзала, у причала, в самом начале длинной и узкой бухты. Городские власти под руководством Ивана Федосовича Ермакова тихонько предоставили визитерам три пассажирских катера (эти катера, как трамвайчики снуют между берегами бухты, являясь городским транспортом, вмещают по 250 пассажиров каждый).

Было воскресенье. Хмурое, ветреное, холодное и сырое ноябрьское утро. Горожане лениво просыпались и не ждали подвоха. Никто ничего не знал.

Но центр города уже был оцеплен плотными кордонами милиции. На крышах зданий и в подворотнях затаились сотрудники СБУ. Тишина.

От истоков бухты к Главной городской пристани в строгом кильватерном строю двигались три пассажирских катера.

Под тяжестью пассажиров катера тяжело осели под самую ватерлинию, было видно, что они перегружены.

Катера пришвартовались. С них высадился десант. Пять боевых колон, по сто человек в каждой. Ребята – молодые, призывного возраста, спортивного телосложения, коротко стриженные, одетые в плотные кожаные куртки черного цвета, обутые в высокие шнурованные ботинки.

Над колоннами взвились «жевтно-блакитные» и красно-черные флаги.