Odnoklassniki.ru. Неотправленные письма другу. Книга третья

Перед отводом башни обслуживания вручную отстыковали наши металлорукава от разъемов третьей ступени и проконтролировали расстыковку бортовых и наземных коммуникаций.

И вот мы у машины на нулевой отметке. Начался отвод башни. Все в порядке. Доложил по рации и замер в ожидании команды покинуть старт. До пуска всего пятнадцать минут. Последний взгляд на ракету и теперь как можно быстрее и дальше от нее…

В этот раз в район эвакуации боевого расчета успели добраться вовремя. Но мы еще подходили к траншеям, когда раздались крики «Ура».

И вот участок вертикального старта пройден. На высоте около десяти километров ракета начала плавно отклоняться от вертикали. Появился инверсионный след. Визуально и по рокоту двигателей чувствовал, что полет проходил нормально.

Наконец, ракета растворилась в пространстве, а звук работающих двигателей, постепенно затихая, все еще гулко рокотал в утреннем небе. Даже не верилось, что все прошло не как обычно, а наоборот – как должно быть при нормальном пуске.

Увидел довольное лицо Кузнецова. Он подошел к нам, протягивая руку для поздравления. Уж он, как опытный ракетчик, наверняка чувствовал, что все в порядке.

Улыбающиеся люди спокойно садились в машины. Машины организованно уезжали. Нам же с Петей необходимо было вернуться на старт, чтобы снять наше оборудование с башни обслуживания.

«И все же аварийный пуск – более впечатляющее зрелище, чем штатный», – мелькнула и пропала дурацкая мысль.

Проезжая мимо сто третьего сооружения, откуда велось управление пуском, увидел старшего лейтенанта Лопаткина. Он и был тем оператором, который нажимал всем известную кнопку «Пуск». Остановились, чтобы узнать детали пуска.

– За бугор, – огорошил Лопаткин.

– Да ты что?! – не поверили ему. Хотя, как не верить, если он знал истину из первых рук.

– Вторая ступень не сработала. Предварительная команда на запуск прошла, а дальше полный аут, – сообщил Лопаткин.

– Ну и дела… Промышленность все время нудила, лишь бы первая ступень не подвела, а с остальными проблем не будет. Вот тебе и не будет, – ворчал теперь я, как когда-то Боря Афанасьев, все отчетливей осознавая, что наша многодневная круглосуточная работа снова оказалась напрасной, нерезультативной.