Назначаю тебя палачом

Борис, уже одетый, обувался в холле.

– И где ты его будешь искать? – спросила она, имея в виду Финягина. – Сегодня же суббота.

– Я позвонил ему, мы договорились о встрече.

Борис выглядел озабоченным. «Конечно, – подумала Женя, – дело щекотливое. Шутка ли, известный адвокат встречается с человеком, чтобы предупредить его о том, что готовится убийство».

– Боря, что ты ему скажешь? Кто собирается его убить?

– Ну, поскольку мне не позволено говорить о его жене, придумаю что-нибудь.

– Но что? Если ты скажешь, что тебе позвонили и сказали, то посыпятся вопросы: кто звонил, можно ли пробить номер и, главное, какое отношение имеешь ко всему этому ты!

– Говорю же, придумаю что-нибудь. Вот по дороге все и обдумаю.

– Не могу себе представить, что вообще можно придумать в этой ситуации.

– Да я и сам не знаю.

– Так, может, тебе отказаться? Будешь глупо выглядеть…

– Почему же? Скажу, что узнал об этом случайно и что не могу раскрывать имя того, кто сообщил мне о готовящемся покушении.

– Но он же сразу подумает об Эмме!

– Кстати, пусть она пока поживет у нас. Предложи ей этот вариант. Таким образом, она будет в безопасности.

Борис наконец обулся, обнял жену и поцеловал.

– Не беспокойся обо мне. Ты себе представить не можешь, какие только поручения мне не приходилось выполнять и чем заниматься.

– Не скажу, что ты меня успокоил… Ладно.

– Постой… Ты мне так и не сказала, для кого ты вчера надевала свое красное платье.

– Просто примеряла, – сказала Женя, краснея.

– Понятно, – загадочно улыбнулся Борис. – А я уж подумал, что ты ввязалась в какое-то новое дело…

– И так нарядилась?

– Да мало ли… Вы же с Тоней такие затейницы!

Борис уехал, Женя позвонила Антонине и попросила ее приехать.

– Тоня, кажется, наклевывается потрясающее дело! Все расскажу при встрече!

Заглянув в комнату, куда уложили Эмму, Женя была нисколько не удивлена, увидев там хлопочущего возле несчастной женщины Петра.

– Что, совсем плохо? – спросила шепотом Женя, увидев за его спиной сидящую на кровати Эмму с мокрым красным лицом и полотенцем в руках.

– Все хорошо, – ответил Петр, улыбаясь одними глазами.