Жизнь ни за что. Книга первая

И отмотав срок с 16 августа по 30 сентября, пятикурсник Сугробин собрал в общаге все свои рабочие шобоны в мешок и выбросил в мусорку.

– Хватит! – сказал он он своим друзьям Стасу Руденко и Зосиму Пахтусову. – Отработался киркой и лопатой. Мы уже без пяти минут технические интеллигенты, покидаем рабочий и крестьянский классы и переходим в прослойку[43 - Коммунистическая партия определила социальный состав населения из трёх групп: класс рабочих, класс крестьян и прослойка рабоче – крестьянской интеллигенции.

Коммунистическая партия определила социальный состав населения из трёх групп: класс рабочих, класс крестьян и прослойка рабоче – крестьянской интеллигенции.] Работая головой, мы должны принести большую пользу нашей отчизне.

– Может, выпьем по такому поводу, – предложил Пахтусов. – Мы со Стасиком пузырёк беленькой прикупили на случай.

– Отчего бы нет! – согласился Леонид. И добавил, – надо бы Женьку подождать. Он где приотстал.

– Ему в деканате что-то надо было узнать, – откликнулся Руденко.

Зосим смахнул со стола газеты и книги, поставил бутылку водки, пакет с малосольными огурчиками с рынка и полбулки чёрного хлеба. Стас пошёл на кухню мыть стаканы.

Выпив, и похрустывая огурцом, Сугробин продолжал тему.

– Всё же замотал Хрущёв студентов трудовым воспитанием. У меня брательник учился с пятидесятого по пятьдесят пятый, и всегда зимняя сессия у него была в январе, летняя в июне. И на каникулы всегда ждали в одно время с двадцатого января и с первого августа.

А нынче как проклятые. С одноклассниками только на втором курсе повидаться удалось и то, когда в училище находился. А сейчас закончим, разъедемся, и мама не горюй. Никого никогда и не увидишь.

– Да не грусти! – утешил его Женька Крюков, который вошёл в комнату с началом его выступления и стоял у дверей, дожидаясь окончания Лёнькиного монолога. В руках он держал свёрток, в котором поблескивал пузырёк «Столичной» – Сейчас вот выпьем и полегчает. Впереди у нас уже точно никакой принудиловки.

Все снова выпили. Руденко достал гитару.

Тебе двадцать, а мне восемнадцать.

Не года, а жемчужная нить.

.Коль не нам, так кому же влюбляться,

Коль не нас, так кого же любить!

Это ландыши всё виноваты!

Этих ландышей белых букет.

Хорошо погулять неженатым

На рассвете студенческих лет

Дай последний разок поцелую,

Перелью свою душу в твою.

И уеду далёко, далёко.

Навсегда от тебя я уйду.