Навстречу ветру

А вдруг и он сейчас испытывает подобные чувства и ужасается тому, что провел ночь с женщиной старше себя? А что, если она ему и не нравится вовсе? Просто он выпил, да и в купе было темно…

Она рванула дверь купе так, как если бы потянула за кольцо гранаты… Вошла резко, как входят в холодную воду с прогретым на солнце телом.

– Тая, Таечка! – И она вновь оказалась в его объятьях. – Тебя так долго не было, я уже начал беспокоиться!

И когда он успел умыться? На его волосах блестели капельки воды, да и вообще в купе пахло зубной пастой.

– Поедем со мной, – говорил он, и она не понимала, куда он ее зовет. Но уж точно не в госпиталь!

– Куда? – Она с трудом произнесла это слово, потому что от волнения и от подступивших слез не могла говорить.

– Ко мне. Условия там, конечно, тяжелые, это верно, но сейчас там идут восстановительные работы, строят новый аэродром… Хотя… Конечно, разве ты покинешь Москву… Вот я дурак, нашел что предлагать… Да и с позвоночником у меня проблемы, короче, права я такого не имею.

Она закрыла глаза и мысленно перенеслась в какие-то голубые, засыпанные снегом дали, где за большим сугробом стоял столик, а на нем длинное белое блюдо с золотистой копченой рыбкой!

– …попробуешь наши позы…

Она тотчас открыла глаза и шарахнулась от него.

– Что с тобой? – Он заглянул ей в глаза.

– Какие еще позы?..

– Ох… понял… Позы – это такое блюдо, типа больших пельменей с отверстием сверху, их еще называют бурятскими буузами.

Она вздохнула с облегчением. Но все равно, если ночью она еще как-то умела жить рядом с этим мужчиной и даже любила его, мечтала остаться с ним навсегда, то сейчас, когда и купе-то стало другим, каким-то чрезмерно уж реальным, она не знала, как себя вести, чтобы не разочаровать его.

Он тоже не спросил ее, замужем ли она, а она не спешила его обмануть. А уж сказать правду, что он стал вторым мужчиной в ее жизни, тоже не рискнула. Подумает еще, что она просто никому за всю жизнь не понравилась настолько, чтобы мужчина захотел жить с ней.

Вот так они и расстались.